Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 102 – Анне Якобс

— Не расстраивайся, мама. Я разберусь с этим вопросом. В конце концов, мы, Мельцеры, все еще имеем некоторое влияние в Аугсбурге.

Алисия кивнула с некоторым облегчением. Конечно, она рассчитывала на него, ведь нельзя так просто игнорировать интересы дома Мельцеров. Не говоря уже о памяти отца, которую история с художницей наверняка вымажет в грязи.

— Зависть и недоброжелательность есть везде, даже здесь, в Аугсбурге. Я уверена, что о нас будут распускать всякие глупые слухи. Особенно об отношениях твоего отца с той женщиной.

— Мари сообщили о выставке? – спросил он.

— Думаю, да. По крайней мере, Китти в восторге. А они всегда вместе, как ты знаешь.

Пауль встал и, засунув руки в карманы, начал беспокойно ходить по комнате. Возможно ли, что Мари все время знала об этой выставке? Возможно, она сама дала толчок к ее проведению. Нет – он не хотел в это верить. Скорее всего, всему виной Китти.

— Я поговорю с Китти, мама.

— Ты не просто должен поговорить с Китти, Пауль. – Он это понимал. Прежде всего ему нужно будет поговорить об этом с Мари. Очень осторожно, конечно. Он не хотел причинять ей боль. Но ей придется понять, что… – Китти владеет только небольшой частью картин. Большая часть принадлежит Эрнсту фон Клипштайну.

— Что?

Пауль остановил свое бесцельное блуждание и в недоумении уставился на мать. Он все правильно понял? Эрнст финансировал сомнительную покупку картин? В это трудно было поверить. На фабрике он скупился за каждый пфенниг, а здесь выбрасывал деньги на такую ерунду. Почему? Теперь ответ был очевиден. Он хотел произвести впечатление на Мари. Теперь правда наконец открылась: его давний друг Эрнст был к ней неравнодушен. И как поступила Мари? Поставила его на место?

Он уставился на огромный букет цветов, чей сладковатый запах уже заглушил даже крепкий аромат мокко.

«С глубоким уважением и благодарностью» – гласил текст внутри открытки.

— Я скажу Юлиусу, чтобы он поставил цветы на террасе. – Мама проследила за его взглядом. – От этого запаха у меня разболелась голова!

Знала ли она, кто прислал букет? Скорее всего, да. Маме тоже было любопытно, но она никогда бы в этом не призналась.

— Увидимся вечером. – Он поцеловал ее в лоб. Она на мгновение задержала его руку и закрыла глаза.

— Да, Пауль. О, мне так жаль тебя.

Сегодня был не лучший день, он уже это почувствовал. И беда, как темная туча, нависла над виллой. Пауль был взволнован и зол, он чувствовал себя преданным человеком, которого когда-то считал своим лучшим другом. Но больше всего его расстраивало очевидное соучастие Мари. Она была в сговоре с Эрнстом, это было ясно как день. Она тайно спланировала эту выставку вместе с Китти и Эрнстом, за спиной своего мужа, не задумываясь о том, как поступает с ним и его семьей.

Пауль спустился в прихожую, не обращая внимания на подскочившую Герти, схватил с вешалки шляпу и, сжимая в кармане куртки ключи от машины, уже собирался выйти, когда входная дверь открылась. В дверях появилась Мари.

— О, Пауль! – воскликнула она, идя навстречу. – Мне так жаль, что я задержалась.

Как же она была красива, когда так, запыхавшись, шла к нему! Мари улыбнулась, и ее глаза просили у него прощения. Немного лукаво, но в то же время нежно.

Он был не в настроении поддаваться этим чувствам.