Книга Северный ветер, страница 53 – Валентина Нурисламова

Артем явно подыграл ей, дав фору. Марина успела не только добраться до вершины сопки (сильно при этом запыхавшись), но и начать спускаться с другой стороны, когда он настиг ее, обхватив сзади за плечи. Но он поскользнулся в последний момент и полетел вниз, потащив за собой и Марину. Она взвизгнула, однако упала на него сверху. Так и проехалась на нем, пока Артем не сумел как-то затормозиться.

Они оба громко хохотали и даже немного еще пошвырялись друг в друга снегом, почти не разнимая объятий. В итоге у Марины за шиворотом стало мокро и холодно и она объявила о капитуляции. Артем ее принял и закрепил их соглашение долгим поцелуем.

За все те месяцы, что они были знакомы, Марина никогда не представляла его таким: веселым, смешливым, способным дурачиться, словно ребенок. В последние дни сложно было поверить в его привычные замкнутость и немногословие. И, глядя в его счастливо светящиеся глаза, она понемногу начала привыкать и к его ужасному лицу, и даже к вызывавшей оторопь улыбке.

— А можно я у тебя уборку сделаю? — спросила Марина, все еще лежа сверху.

— Тебе — можно все, — весело ответил ей Артем и стряхнул ладонью снег с ее шапочки.

— А есть какие-то вещи, которые нельзя трогать или выбрасывать?

Марина была наслышана о привязанностях мужиков к их «бесценному» хламу (притом у каждого — индивидуальных) и потому не хотела рисковать, исподволь провоцируя ссору.

— Говорю же: тебе можно все, — повторил Артем.

— Ловлю тебя на слове! — хитро прищурилась Марина и погрозила ему пальцем. Сквозь варежку вышло не слишком-то сурово.

Само собой, верить этим его словам безоговорочно она не собиралась!

— А ты ведь раньше в маске все время ходил? Даже когда никого рядом не было, верно? — как-то спросила Марина, когда они пили кофе.

Артем молча кивнул.

— Почему?

— Ну знаешь… — он повертел полупустую кружку в руках, — ко мне же заглядывают ребята-орнитологи, если проезжают мимо. Юра тот же — чаще всех. Не всегда подгадаешь их появление. Да и вообще…

— Не хотел, чтобы они видели? — уточнила Марина.

— Конечно, — снова кивнул он. — Зрелище — не из приятных.

Марина покачала свою кружку из стороны в сторону, наблюдая, как от стенки к стенке перетекает кофе.

— Артем… прости за вопрос… Не отвечай, если не хочешь. Но мне сложно представить, как ты после своего ранения нашел какие-то… смыслы что ли… чтобы дальше жить?..

— Не знаю, как нашел, — он пожал плечами и улыбнулся своей жутковатой улыбочкой. — И искал ли в принципе. Поначалу тяжело было, — сказал он, отведя глаза. — В госпитале месяцев восемь провалялся. Там вообще первое время вопрос стоял, выживу или нет. Выжил. Потом были операции, чтобы остановить омертвение тканей. На тот момент врачи сделали, что смогли. А маска эта… мне в то время на солнце нельзя было находиться — да и сейчас, в общем-то, с осторожностью — вот и посоветовали тогда что-то подобное носить. Прижилось, — горько усмехнулся он. — А смыслы… знаешь, я просто решил для себя, что раз выжил, значит, где-то еще могу пригодиться. В тех же садоводствах охранником — ну, кто бы там смог продержаться? Или здесь, на маяке, — место, конечно, хорошее, но тоже ведь не для каждого.

Артем замолчал. Марина посмотрела на него. На улице уже стемнело, и в свете электрической лампы его ожоги казались чуть менее страшными.