Книга Северный ветер, страница 52 – Валентина Нурисламова

— Не знал, какое ты любишь. Я не очень разбираюсь в винах. Попросил продавщицу помочь.

Марина тоже в винах не разбиралась. Она предпочитала крепкие напитки. Взяв в руки одну из бутылок, она задумчиво повертела ее в руках. Красное, крымское.

— Я слышала, что это вино неплохое, — пожала она плечами.

Посматривая на Марину, Артем принялся снимать маску. Ожидал, что она может захотеть его остановить? Делать этого она не собиралась, но вот задержать дыхание, прежде, чем взглянуть на его лицо, ей пришлось. Не видела всего-то с ночи, а уже успела отвыкнуть.

Стремясь скрыть свое замешательство, Марина подошла к Артему и обняла его.

— У нас сегодня намечается романтический вечер с вином, фруктами и свечами? — кокетливо поинтересовалась она, взглянув на него снизу вверх.

— А ты хочешь этого? — поинтересовался он, кончиками пальцев отведя прядь волос, упавшую ей на глаза.

— Было бы неплохо, — улыбнулась Марина.

— Будет тебе романтический вечер, — пообещал Артем. — Правда свечей у меня нет — только керосиновая лампа.

— У меня еще никогда не было романтического вечера с керосиновой лампой. Жду не дождусь, — заверила его Марина и поцеловала.

Один из дней снова выдался морозным и ясным. Марина потрепала Джо по рыжему загривку и он, довольный, унесся с громким лаем к полосе прибоя — распугивать птиц.

— Ты нравишься ему, — сообщил Артем, обняв ее за плечи.

— Может он просто не хочет, чтобы его мнение шло вразрез с мнением хозяина? — с ехидством поинтересовалась Марина.

— Ты зря отказываешь псу в собственных взглядах, — улыбнулся он, как и всегда, — немного жутковато из-за ожогов.

Марина пожала плечами. В собаках она не слишком-то разбиралась. Из питомцев у нее был только черный кот. Его еще слепым котенком она, тогда — дошкольница, нашла вместе с мамой на улице. Маркиза (так его назвали) выкормили и выходили. Он дожил с Мариной до глубокой кошачьей старости — восемнадцати лет и умер, когда она уже работала в «Комсомолке». Больше животных она не заводила: с ее рабочей нагрузкой в криминальной хронике и без того хватало забот.

Они с Артемом вышли прогуляться. Он утверждал, что смотреть в округе нечего, на километры окрест — один и тот же пейзаж: снег, сопки и море сбоку. Но Марине нравилось. Нравился этот белый, сверкающий на солнце простор, птичий гомон, сероватое небо с неспешно плывущими облаками и ветер, шедший с моря. Нравилось, как хрустел снег под ногами и как проминали его ботинки при каждом шаге. Нравилось взбираться на вершину очередной сопки и озираться по сторонам.

— Эй! — окликнул ее Артем.

Марина как-то даже не заметила, что он выпустил ее из объятий. Она обернулась, едва успев разглядеть летящий в нее снежок. Он попал в плечо, разбившись на куски и осыпав лицо прохладными крупинками. Марина быстро стряхнула варежкой снежинки с ресниц и, нагнувшись, подхватила горсть снега и даже толком не скомкав ее, запустила в Артема. Промазала. И пропустила очередной снежок, попавший уже в грудь. А Артем, между тем, лепил очередной снаряд. Решив, что не ей соревноваться с ним в меткости, Марина просто развернулась и побежала прочь.

— Ты куда? — крикнул он ей вслед.

— Ретируюсь, пока не поздно! — через плечо бросила Марина.

Она быстро спустилась с небольшого холма и помчалась вперед, намереваясь взобраться на вершину соседней сопки. Сзади послышались шаги Артема и его веселый смех. Нет, убежать от него она не надеялась, но идея с догонялками ей нравилась больше идеи со снежками.