Книга Дар богов, страница 11 – Валентина Нурисламова

Мать наконец вышла в общую залу, на ходу пытаясь поправить взмокшие, слипшиеся волосы, и одарила Харбарда таким взглядом, после которого он сразу же отпустил Ангрбоду и выпрямился.

— Кажется, с появлением Харбарда мать стала меньше любить своего драгоценного Ивара! — смакуя каждое слово, проговорил Сигурд спустя пару недель.

Они с Иваром сидели за обеденным столом вдвоем, а из родительской спальни доносились ставшие уже привычными за это время звуки.

— Зато она не стала больше любить тебя! — процедил Ивар в ответ и оторвал зубами кусок от запеченной бараньей ноги.

Сигурд взял в руки нож и потрогал его острие кончиком указательного пальца.

— Ангрбоду ты тоже готов делить с Харбардом, как делишь с ним мать? — с едва скрываемой улыбкой поинтересовался он.

— Что?! — Ивар бросил баранью ногу на стол, промахнувшись мимо тарелки.

— А ты не знал? — Теперь Сигурд уже улыбался вовсю. — Харбард целовал Ангрбоду. На людях. В губы, как мужчина целует женщину. И не один раз. Все видели это. Как думаешь, они до сих пор только целуются или дело пошло дальше?

Ангрбоду Ивар нашел на побережье неподалеку от каттегатской пристани. Она явно недавно плавала и только что вылезла из моря: на тунике были темные пятна от влажной исподней рубашки, надетой под низ, а с мокрых волос все еще понемногу капала вода. Закатное солнце играло с волосами Ангрбоды, расцвечивая их яркими оттенками меди.

Ползать по песку Ивар ненавидел. Это было труднее, чем ползать по твердой земле, которая давала неплохую опору для рук. А еще песок вечно забивался под одежду, в штаны — особенно неприятно, и его приходилось вытряхивать оттуда, иначе можно было стереть в кровь кожу на животе, бедрах и ногах. Впрочем, Ивар так и не мог решить, что хуже: песок или чавкающая жидкая грязь, в которой мало, что измажешься с головы до ног, так еще и вымокнешь. Из-за нее весной и осенью, и летом — во время дождей — приходилось торчать дома, если кто-то из братьев или Флоки не соглашался потаскать Ивара на спине.

Ангрбода сидела, опустив голову, и медленно вычерчивала указательным пальцем на песке изогнутые линии — одну за другой. Ивар, пока искал ее, успел мысленно высказать столько гадостей, сколько раньше и представить не мог в отношении Ангрбоды. А теперь подполз на расстояние вытянутой руки, но слов найти не получалось.

— Что у тебя с Харбардом? — наконец спросил он, постаравшись, чтобы это прозвучало угрожающе, но голос подвел его и дрогнул. — Что он делал с тобой?

— Ничего такого, о чем тебе стоит знать, — ответила Ангрбода тем же спокойным тоном, каким говорила Харбарду, что еще не стала женщиной — несколько недель назад.

— Почему это мне не стоит знать? — сквозь зубы проговорил Ивар, чувствуя, что злость возвращается — к счастью.

— Потому что я — не твоя собственность. Я могу делать, что хочу. — Ангрбода пририсовала овал на конце очередной линии — такой же, какие были и на концах других, с двумя точками внутри. Голова, понял Ивар. Ангрбода рисовала змей.

Ивар зарычал и принялся раскидывать руками песок в разные стороны, уничтожая все ее рисунки. Ангрбода выпрямила спину, положила ладони себе на колени и смотрела теперь на них. Опять не на Ивара!

Он яростно встряхнул ее за плечи — бесполезно, она не подняла головы. Тогда он повалил ее на песок и навалился сверху, придавив предплечьем шею, — он часто делал так, когда боролся с братьями. Ангрбода вцепилась в его руку своими руками, но все еще не смотрела в глаза.