Онлайн книга «Вера»
|
Он протянул коробочку Подушкину. — Держи, подаришь девчонке. Смелей. Подушкин снова покраснел и замотал головой. — Нет, нет, Гриша, я не смогу. Как можно! Я знаю, ей понравится, но лучше уж ты. Ты такой смелый, и тебе до нее нет дела. Вера мне лишь друг… Ларионов сунул коробочку в карман галифе и потрепал Подушкина по шевелюре. — Значит, просто друг? К трем часам дня они уже спешили к друзьям Подушкина. Подушкин нервничал, что время обеда уже прошло, а они все еще не добрались. Ларионов купил папиросы и нашел какую-то машину, чтобы поскорее добраться до Сретенского бульвара. А на Сретенском бульваре, как в муравейнике, бурлила жизнь, и все томились в предвкушении появления нового человека, о котором говорили Дмитрий Анатольевич и Алеша, впрочем как и подобает дому, в котором располагалось Главное артиллерийское управление РККА и Народный комиссариат просвещения. Дмитрий Анатольевич шутил, что артиллерийские снаряды палят по просвещенным воробьям. Здесь любили гостей: старых друзей, новых людей. Среди вхожих в дом не было военных, и поэтому появление Ларионова было для них так же волнительно, как для Ларионова столкновение с «буржуями». Уже пришел Краснопольский, давний приятель семьи, занимавшийся снабжением в тылу, и играл с Дмитрием Анатольевичем в шахматы в гостиной. Алина Аркадьевна суетилась и мешала домовой помощнице Степаниде сервировать стол. Она все время проходила мимо зеркала в коридоре, поправляла букли и брала определенные ноты, словно готовясь к важному выступлению. — Милочка, ты хоть охладила лимонад? – спрашивала она Степаниду. Степанида проносилась мимо с подносом и бурчала: — Уже пятый раз спрашиваете, Аркадьевна. — Не фонтанируй. Или опять шоколада объелась? Алина Аркадьевна знала, что Степанида всегда ворчала, когда чувствовала свою вину. — Иди посиди с нами, Алина, оставь Стешу. Скоро мальчики придут, она с тобой не успевает, – звал из гостиной Дмитрий Анатольевич, не отрываясь от шахматной доски. – Кстати, Миша не сможет зайти. У него какой-то аврал в «Гудке». Он вчера рассказывал снова про свои виде́ния, связанные с Азазель… — Что мне с вами, Митя? Вы же только думаете о ферзях да турах, а нам надо прилично сервировать и партитуру освежить. И вот всегда так, всегда. Уже мальчики скоро придут, а у Стеши ничего не готово. Кира, Надя вы сделали будуарные процедуры?! – Под будуарными процедурами Алина Аркадьевна разумела туалет и гардероб. Кира и Надя, одноклассница Киры, выглянули из комнаты Киры. — Конечно, мама, – спокойно и дружелюбно сказала Кира. — А где Вера? — Мама, никто никогда не знает, где Вера, – так же спокойно сказала Кира, без осуждения, а просто объясняя. — Силы небесные! Моя чертовка, – покачала головой Алина Аркадьевна и улыбнулась. – А Алеша? Где Алеша? Алеша! Вот парочка: куда-то опять подевались… — Вы даете Верочке столько свободы, – заметил Краснопольский, медленно передвигая своими крепкими короткими пальцами фигуру по доске. Дмитрий Анатольевич выглядел счастливым. — Верочка – моя последняя дочка. Младшим детям всегда позволяют дольше озорничать. Она всегда имеет свое мнение, так что же тут дурного? Я бы переживал, если бы у моей дочери его не было. Вера крепко стоит на ногах, в ней есть убежденность молодой правоты. Она – любимица Миши… |