Книга Операция «Рагнарёк», страница 446 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

— Это точно, Джакомо! – улыбнулся розоволицый блондин с ранними залысинами над крутым гладким лбом. — Железку в глазницу и третьекурсник впихнет, а с твоей хреновиной даже гениальный хирург через раз напортачит. Не массовое производство, однозначно.

Блондин говорил, растягивая слова, как будто не был уверен, что следующее слово согласится появиться у него на языке.

— А за каким хреном мне массовое производство? – возмутился Джакомо. — Это кутюр. Эксклюзив! Дизайнерская разработка!

— Попрошу на мою территорию не покушаться, — саркастически заметил третий собеседник, — дизайнер тут только я.

Глубокий, хорошо поставленный голос с безупречными академическими интонациями сразу обращал на себя внимание, внушая невольное уважение к словам мужчины. Лет ему было на вид слегка за тридцать, высокий лоб подчеркивали темные, зачесанные назад волосы, серые глаза, чуть слишком глубоко посаженные под широкими бровями, смотрели холодно и надменно. Благородный римский нос и решительный подбородок довершали портрет. Свободный свитер не скрывал мощной груди и широких плеч, выдававших привычку к физической работе, но тонкие изящные пальцы могли принадлежать, скорее, музыканту или хирургу.

От мужчины исходила спокойная, надменная сила, заставившая даже Делию поежиться. Дыханием он себя не утруждал, а насмешливая улыбка не скрывала блестящих, хотя и не длинных, клыков.

— Ты же говорил, что ты хирург! – возмутился блондин.

— Я – Вивисектор. То, что я делаю руками и скальпелем, у меня в крови. А то, что я делаю на бумаге или в графической программе – в мозгах. Если я тебя обращу, у тебя будет шанс стать великим хирургом. Или даже Вивисектором. Для Цимисха такое владение «Изменением» — высший пилотаж. Но дизайнером тебе не стать, раз уж ты им не родился. Разницу видишь?

Блондин судорожно кивнул. Делия воспользовалась паузой, чтобы вклиниться в разговор.

— Тесты готовы, Каспи?

— Готовы-готовы, — нетерпеливо отмахнулся тот, — погоди.

Каспи снова повернулся к Цимисху.

— Ты пойми, Алексус, это переворот в науке! Замена части углерода в тканях на кремний намного повышает прочность и эластичность. Кроме того, это существенно увеличивает защиту от внешних повреждений. И дает возможность увеличить скорость и силу сокращения мускулатуры, не опасаясь разрыва волокон.

— И в чем проблема? – заинтересованно спросил Алексус.

— В скорости замены, — ответил Джакомо, — диффузия займет не меньше месяца. А наши «специальные методики» в сорока процентах случаев дают сбой.

— И вы хотите, чтобы я попробовал свои методы? – Цимисх усмехнулся. – Предупреждаю, я работал только с собственными тканями организма. Я представляю себе, как это сделать, но гарантий дать не могу.

В зеленых глазах Рыжей загорелся опасный огонь. Она шагнула вперед, развернула Джакомо лицом к себе.

— Повтори, что только что сказал, — велела она нетерпеливым тоном, — насчет усиления и ускорения.

— Мы поставили себе задачу усовершенствовать физические и ментальные характеристики человеческого тела, не меняя его видимой структуры, — Джакомо, казалось, вовсе не испугался, а, наоборот, с восторгом оседлал любимого конька, — я занимался физическими данными – мускулатура, органы чувств, сердце, легкие… А Каспи – совместимыми с собственной нейронной структурой мозга процессорами. Мы протестировали все в виртуальном режиме – работает идеально. И… надеюсь, вы, Мэм, не из общества защиты животных?