Книга Операция «Рагнарёк», страница 212 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

Норвик тоже уехал. Бранка последовала за ним, Фьялар снова выглядел сонным и к длинным беседам был явно не расположен.

Как только дверь за ней закрылась, из спальни пулей вылетела Делия. Дроу понимала, что тратить время на знакомство с ней и преодолевать настороженность, вызванную ее присутствием, было бы помехой.

— Ну что там? – спросила она, усаживаясь на диван рядом с Фьяларом.

— Потом, — отмахнулся Фьялар, — это все терпит.

Диззи широко улыбнулся и гордо выпрямил спину.

— Мы их застукали, босс, — радостно сообщил он, вставляя флэшку в ноутбук, который выставил на столик прямо перед Фьяларом, — осторожно, сейчас взорвется бомба.

50. Клойстерс, Манхэттен, Нью-Йорк. Тео

В последний раз Теофилус Белл заставил себя втиснуться в вечерний костюм, когда в седьмой раз удостоился приема у Внутреннего Круга Камарильи – достижение неслыханное за всю ее историю. Было это в 1998 году, после утверждения Пашека юстициарием от клана Бруха. Именно тогда Ярослав невзлюбил Тео – обычно юстициариям позволялось самим выбрать себе архонта, но Тайный Совет настоятельно рекомендовал новоиспеченному судье сохранить эту должность за Беллом.

Темно-синий, в мельчайшую серую полоску, костюм сидел прекрасно, но Тео чувствовал себя в нем связанным по рукам и ногам. Сколько ни напоминай себе, что в Элизиуме свобода действий – понятие идеологическое и к боевым искусствам отношения не имеющее, инстинкты брали свое. Впрочем, у инстинктов были веские основания. Несмотря на то, что прогуливающиеся по романскому дворику Сородичи, тихо переговаривающиеся на ходу, собирающиеся небольшими группами, разглядывающие, как казалось, больше наряды, чем друг друга, производили впечатление собравшегося на элитарную выставку бомонда, Тео чувствовал в воздухе запах пороха. Заседание, назначенное ровно в полночь, должно было стать величайшей битвой в Нью-Йорке со дня поражения Шабаша.

Была какая-то злая ирония в том, что Конклав проходил именно здесь, в Клойстерс, филиале Музея Метрополитен, посвященном средневековому искусству. В лишенной собственного средневековья Америке ностальгия Старших и Древних по дням их юности чувствовалась особенно остро. Сияющие стеклом и сталью небоскребы только усиливали в них осознание того, в какие музейные раритеты превратились многие из них.

В 1925 году Джон Рокфеллер, словно отвечая чаяниям вампирского сообщества, решил исправить эту оплошность. Никто не знал, подкинули ему эту идею Старшие правившего на тот момент городом Шабаша, или она пришла ему в голову сама, порожденная желанием создать для страны без истории прекрасное романтическое прошлое, хотя бы в виде архитектурного памятника. Развалины пяти европейских монастырей были скуплены в разных уголках Старого Света и переправлены в Нью-Йорк, чтобы возродиться в Северном Манхэттене единым зданием, в 1938 году.

Так в парке Форт-Трайтон появился обнесенный толстой стеной монастырь. Квадратная башня возвышалась над крытым красной черепицей зданием церкви двумя этажами двурядных стрельчатых окон. Церковь, никогда не освященная и не видевшая на своем веку ни одной мессы, и четыре примыкающих к ней дворика – два готических и два романских, с крытыми галереями, в которых разместилось уникальное собрание посуды, книжной миниатюры и прочих древностей.