Книга Операция «Рагнарёк», страница 180 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

Информации о Доме Фионна и самом Князе в сети нашлось предостаточно. Начиная с многочисленных энциклопедических ресурсов по мифологии, научных исследований, текстов древних легенд, и заканчивая неизменными, слишком часто оказывающихся намного ближе к реальности игровыми сайтами.

Если информацию о вампирах можно было хоть как-то проверять на достоверность, сравнивая с реальностью, то с фейри все обстояло иначе. Делия не раз бывала на Авалоне. Но там Дивный Народ под чужими личинами не прятался. Да и в других Мирах Ши, ундины, Красные Шапки и лепреконы жили в полной гармонии со смертными, не пытаясь скрыть самого факта своего существования. Здесь же, в Мидгарде, главный парадокс состоял в том, что связь с Благословенными Землями была утрачена по причине потери веры в само существование Дивного Народа человечеством. После этого обитатели Грезы, вынужденные рождаться в смертных телах, скрывали свой истинный облик от окружающих, тем самым только углубляя раскол между мирами. Греза, протянувшаяся между ними, позволяющая отдельным смельчакам достигнуть Благословенных Земель длинным и трудным путем опасных скитаний на ее дальних рубежах, растягивалась и истончалась, пытаясь заполнить растущую бездну.

Окончательный раскол произошел во времена Инквизиции. Большая часть Ши бежала из мира смертных на Авалон. Маленький народец, как люди называли остальных, менее величественных представителей Дивного Народа оказался запертым в Банальности и научился выживать, возрождаясь в телах смертных. Фионнбар ап Лугг, один из немногих Ши, не покинувших Банальность во времена Раскола, правил остатками Дивного народа в Ирландии из своего холма Сидх Меадха.

Делия закрыла ноутбук и постучалась в стекло «аквариума». Фьялар, с недовольным видом сняв наушники, вышел к ней.

— Ну, что там у нас?

— Думаю, все к лучшему, — улыбнулась дроу, — никто так не заинтересован в том, чтобы Мидгард оказался ближе к Иггдрасилю и Авалону, а его обитатели признали магию неотъемлемой составляющей реальности, как фейри. Уверена, ты договоришься с Князем Фионна.

— А Мелисента? – с тревогой спросил Фьялар. — Войцех-то отцовского благословения ждать не стал.

— Все еще не забыл подгорной строгости нравов, — ухмыльнулась Делия, — дом Фионна славится высокой романтикой и куртуазной любовью. А княгиня Уна, мать Мелисенты, покровительствует взаимной любви, не особо вникая, освящена ли она родительским благословением и прочими формальностями. Мне кажется, Войцеху скорее будут благодарны за то, что девушка вообще пробудилась. Она уже почти достигла возраста, когда это стало бы невозможным.

— И это значит, — вздохнул Фьялар, — что Моника права. Мало того, что мы все виноваты перед ними. Похоже, князю Фионна роль друзей Шемета в истории может сильно не понравиться.

— Кто тебе сказал, что эта история должна до него дойти? – подмигнула Делия.

— Если Мелисента на нас сердится, — заметил Фьялар, — у нее есть хорошая возможность поотрывать нам головы отцовскими руками. Хорошо бы чем-то загладить случившееся.

— Скиньтесь на большой букет цветов и попросите у девочки прощения, — рассмеялась Делия, — думаю, она настолько счастлива, что этого хватит.

Спать им обоим хотелось смертельно, но Фьялар даже Делию не отпустил до тех пор, пока закат не окрасил небо розовым румянцем. Он набрал номер Войцеха в ту секунду, когда на темнеющих улицах зажглись фонари.