Книга Операция «Рагнарёк», страница 165 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

— Рад знакомству… Ваше?...

— Просто Войцех, — усмехнулся Шемет, — думаю, знакомство будет долгим. Я прошу вас подготовить для Мелисенты документы о сдаче выпускных экзаменов экстерном. Через неделю наша группа едет в тур, и я собираюсь предложить ей место помощника гримера на время поездки.

— И ради этого ей стоило пропадать из дому больше, чем на сутки? – сердито спросил мистер Браун.

— Уверен, что стоило, — усмехнулся Войцех, — но по возвращении, если ваша дочь забудет все нанесенные ей в этом доме обиды и оскорбления, она, возможно, сообщит вам дату свадьбы.

Мистер Браун улыбнулся, и, подмигнув Войцеху, пожал ему руку.

В коридоре раздался громкий шум. Миссис Браун, сползя по стенке, грохнулась в глубокий обморок.

40. Мейплвуд, штат Нью-Йорк, Норвик

Лес Норвику не понравился. Как обычно. Душное и влажное переплетение мха, свежей травы, прелой прошлогодней листвы. Земные запахи, тяжелые и мрачные. Даже луна, нестерпимо яркая и круглая, зацепившаяся за переплетение черных ветвей, не разгоняла эту густую темноту. Он всегда любил море и свежий запах хвои от продуваемых всеми ветрами сосен на скалах фиордов. И смоляной чад факелов над пенными рогами тинга. Электрический день, яркие брызги неона на влажном после дождя асфальте. Лес пах дикостью и первозданной простотой. Море, вечно изменчивое, как музыка, и загадочное, как кеннинг, – вот стихия настоящего скальда. И город, шумный и живой даже ночью, – для того, кем он стал теперь.

Он подумал, что Ингрид нарочно назначила встречу здесь, в лесной глуши, чтобы выбить его из привычной уверенности, заманить на свою территорию. Но, если это было так, она просчиталась. Норвик чертыхнулся, в очередной раз осторожно выпутывая черное кружево манжеты из колючего лабиринта ветвей. Еще больше кружев пенными воланами оторочили узкий треугольный вырез шелковой рубашки, открывавший безупречно гладкую грудь. Винно-красный бархат длинного жилета сейчас тоже казался почти черным, лишь изредка вспыхивая кровавым бликом в пятне лунного света. Кожаные брюки он натянул с трудом, так тесно они облегали его узкие бедра. Идею надеть ботфорты, скрепя сердце, пришлось оставить и обойтись мотоциклетными ботинками. Крис бы назвал его пижоном, но Норвик тщательно выбирал свой сегодняшний наряд с совсем иной целью. Пусть Ингрид с самой первой минуты не забывает, что он – Тореадор, а не Гангрел. Можно сменить секту, можно сталкивать лбами Камарилью и Шабаш, можно забить на все и просто петь. Но кровь – это кровь, а клан – это клан. И ничто никогда этого изменить не может.

— Эгиль? – она сильно изменилась за эти долгие годы. Рука, неожиданно коснувшаяся из-за спины его плеча, походила на кошачью лапу – наполовину выпущенные когти и поросшие рыжеватой короткой шерстью фаланги. Очень большая кошка.

Норвик обернулся. Глаза Ингрид сияли, как золотые монеты с черными прорезями вертикальных зрачков. На кончиках заострившихся ушей появились кисточки. Превращения всегда рано или поздно берут с Гангрел свое, их Зверь больше похож на зверя, а не на чудовище. Но за это приходится расплачиваться человеческой внешностью. Хотя Норвик не знал, что лучше – платить так, или терять свою человеческую сущность капля по капле. В одном он был уверен – Зверь умеет только рычать. Плевать на душу – но голос он сохранит, чего бы ему это ни стоило.