Онлайн книга «Невеста тирана»
|
Фацио вновь молчал, прикрыв глаза. Процедил: — Мать? Джулия не ответила — сейчас не время и не место обсуждать тираниху. Лишь спросила: — Может, подойдет другая служанка? Фацио едва заметно покачал головой: — Они все подотчетны моей матери. Сейчас это совсем ни к чему. Джулия сглотнула: — Я справлюсь одна. Говорите, что мне нужно делать. Сказать было гораздо проще, чем сделать. Джулия никогда не врачевала и не знала иных рецептов, кроме как приложить к больной голове капустный лист. И, тем более, не промывала раны и не штопала по живому живого человека, словно фаршированного гуся. Она разрезала рубашку Фацио, стащила с плеч вместе с курткой. Лапушка сосредоточенно наблюдал за происходящим, лишь забрался подальше, в самое изголовье кровати. Фацио видел его, но не сказал ни единого слова. Джулия налила воды из кувшина в тазик для бритья, оторвала полосу полотна, обмыла окровавленную грудь Фацио, которую рассекали три чудовищные ровные полосы. Она заметила и другие, едва зарубцевавшиеся розовые шрамы. Какие-то бледнее, какие-то ярче. Но в сравнении со свежими все они казались обычными крошечными царапинами, хоть кое-где и виднелись следы шитья. Она не выдержала: — Откуда все эти раны? Фацио лишь стиснул зубы. Наверняка каждое касание доставляло ему невероятную боль. — Ответьте мне! Откуда эти раны? — Это не важно… Джулия понимала, что спрашивать бесполезно — не ответит. Она больше не делала попыток что-то выпытать. К счастью, Фацио прекрасно знал содержимое лекарской сумки, как и последовательность, с которой нужно применять снадобья. Судя по количеству шрамов, процедура повторялась многократно. И единственный, кто, вероятно, мог ее проделывать — Дженарро. Джулия довольно быстро обработала раны, теперь оставалось лишь зашить. Рука ходила ходуном, когда она прокаливала большую гнутую иглу на пламени свечи. Потом Джулия долго стояла, не в силах решиться. Она уже один раз сменила повязку Дженарро и видела, как Мерригар зашил его рану — отдельными стежками, завязанными на узел. Предстояло сделать то же самое. Она глохла от страха, перед глазами плыло от слез. Больше всего на свете она боялась сделать что-то не так. Фацио видел ее нерешительность. Лишь стиснул зубы: — Шей, как сможешь… Ну же! Она с трудом осознавала, как шила. Зажмуривалась перед каждым стежком, потому что не могла втыкать иглу в живую плоть. Но дело шло. Лишь сердце сжималось, когда Фацио шипел сквозь стиснутые зубы и судорожно комкал в кулаках покрывало. Наконец, Джулия смазала швы белой жидкостью из склянки, наложила повязки. И отлегло от сердца — дело сделано. Фацио вновь поймал ее руку, поднес к губам. Молча, слабо. Его глаза покраснели, помутнели. Джулия промокнула его лоб: — Спите, вам нужно отдохнуть. Я проверю повязку Дженарро и вернусь. Она чувствовала себя опустошенной. Сегодняшний день мог запросто вместить половину жизни. Ужасную половину. Джулия уже не думала о приличиях, лишь о том, что валилась с ног. Она вернулась от Дженарро, оставив на месте лекарскую сумку, затушила свечи и легла, не раздеваясь, на широкую кровать Фацио с другой стороны. И уснула еще до того, как ее голова коснулась подушки. А утро наступило так скоро, будто кто-то просто щелкнул пальцами. Кошмарное утро… |