Книга Невеста тирана, страница 109 – Лика Семенова

О том, чтобы переодеться в одиночку, не могло быть и речи — самой просто не справиться. Платье пропылилось и испачкалось, рубашка насквозь пропиталась потом. Даже сейчас чувствовалось, как она влажно липнет к коже. Что ж… не платье главное, хоть и появляться перед Фацио такой неряхой больше не хотелось. Джулия отпустила с рук Лапу, и тот беспокойно заметался, оставляя в темноте яркий жемчужно-голубой шлейф. Обегал кругами, подпрыгивал, тявкал. То и дело жадно нюхал юбку, будто что учуял. Глаза горели, уши настороженно торчали. Он будто немного сбесился. И все это наводило на мысль, что платье скверно пахнет… Наверняка мышами… В том проклятом подземелье, уж точно, полно мышей. Джулия поежилась от омерзения, попыталась, было, нашарить шнуровку на спине, но вовремя одумалась: снять — полбеды, а вот затянуть… лучше идти грязной, чем раздетой. О том, чтобы вообще не идти, не могло быть и речи. Лапушка встал на задние лапы и скреб юбку когтями, словно хотел пропороть дыру, поводил носом по ткани.

Джулия стряхнула зверька, притопнула:

— А, ну, перестань! Да что с тобой? — Тут же нагнулась и погладила по сизой голове: — Не бойся, больше не оставлю. Обещаю.

Ни за что не оставит! Больше ни на минуту! Не хватало, чтобы эта ненормальная избавилась еще и от Лапушки! Такого уже не пережить. Джулия кинулась к своему сундуку, достала с самого дна отрез беленого льна — разорвать на бинты, если понадобится. С сожалением посмотрела на висящее на спинке стула синее платье — Альба приготовила. Вдруг скрипнула дверь. Сердце бешено заколотилось, Джулия от волнения едва устояла на ногах. Неужели Альба! Она обернулась, даже задержала дыхание.

Нет, не Альба… В дверь робко протиснулась молоденькая служанка. Совсем юная, почти ребенок. Крохотного роста, белолицая, с яркими наливными щеками. Из-под чепца выбивались темные кудри.

— Сеньора, — девушка поклонилась, — я к вашим услугам.

Джулия нахмурилась, подобрала на руки Лапушку:

— Ты кто такая? Что ты здесь делаешь?

Та не поднимала глаз.

— Меня прислала сеньора Розабелла, еще днем. Сказала, вам понадобится служанка.

Джулия крепче сжала Лапу:

— Розабелла?

Девушка кивнула:

— Я горничная донны Розабеллы.

— А где Альба?

Та пожала плечами:

— Не знаю, сеньора. Я ее не застала. Я жду вас с полудня, и вашей служанки уже не было.

Джулия вновь нахмурилась:

— Где ждешь?

Девчушка кивнула на дверь:

— В тех комнатах… — Она замялась. — Я уж больно вашего зверя боюсь. Он так днем бушевал, так тявкал. Выл даже. На дверь кидался. К темноте затих немного. Я в комнату даже свечу не понесла, от греха подальше. Еще опрокинет да пожар учинит. Ему, поди, и в темноте хорошо видно. Простите, если что не так.

Джулия потрепала Лапушку за уши:

— Он, наверное, голодный. Не нужно его бояться. Он ласковый и добрый. Просто он тоже всех боится. Как тебя зовут?

Та снова поклонилась:

— Софина, сеньора.

Джулия выпустила Лапу, погрозила ему пальцем. Вновь посмотрела на синее платье.

— Софина, переодень меня, как можно быстрее. Рубашка — в сундуке, платье — на стуле. Сможешь не копаться?

Та с готовностью кивнула:

— Я постараюсь, сеньора.

Служанка не соврала. Справилась с такой быстротой, что Джулия оторопела — даже Альба такого не могла. Джулия обмыла лицо водой, пригладила волосы и почувствовала себя значительно лучше.