Книга Леди-чертовка, страница 131 – Лиза Клейпас

Теперь настала очередь Фебы потрясенно умолкнуть.

— Так Генри знал о Рут? И о ребенке?

— Да, я ему рассказал. И он простил меня еще прежде, чем я успел попросить прощения. Он знал, что такова жизнь, что и порядочные мужчины порой поддаются искушению. Он понимал, что этот проступок – случайность, и все равно считал, что нам с тобой нужно пожениться.

— И что станет тогда с Рут и ее ребенком? Об этом он подумал?

— Он знал, что я сделаю для них все, что смогу. – Эдвард снова сел рядом, накрыл ее ладони своими. – Я знаю свое сердце, Феба, и знаю, что я хороший человек. Я стану тебе верным мужем. Буду добр к твоим сыновьям. Ты ведь никогда не слышала, чтобы я в гневе повысил голос, верно? Ни разу не видела меня пьяным или буйным. У нас с тобой будет спокойная, тихая, уютная жизнь. Жизнь, которой мы заслуживаем. Я многое люблю в тебе, Феба. Твою красоту и очарование. Твою преданность Генри. Он страшно мучился от того, что не может о тебе позаботиться, но я ему поклялся, что никому не позволю причинить тебе вред, и что о детях беспокоиться нечего: выращу их как своих.

Феба оттолкнула его руки, содрогнувшись, словно от прикосновения змеи.

— Не могу не замечать иронии судьбы в том, что ты так хочешь стать отцом моим сыновьям, но не своему собственному!

— Генри хотел, чтобы мы были вместе.

— Эдвард, еще до того, как узнала о Рут Пэррис и ссуде, я решила…

— Забудь об этом недоразумении, – прервал он ее с отчаянием в голосе, – как я готов забыть о любых опрометчивых шагах с твоей стороны! Все это можно оставить в прошлом. Я приму от тебя любое наказание, но дальше нужно об этом забыть. Я отправлю мальчика учиться за границу, мы с тобой никогда его не увидим. Так будет лучше и для него, и для нас.

— Нет, Эдвард! Никому лучше не будет. Ты сейчас не можешь мыслить здраво.

— Ты тоже! – парировал он.

Пожалуй, в этом он был прав: мысли у нее путались. Она не понимала, верить ли тому, что он сказал о Генри. Феба так хорошо знала мужа – его мягкость, великодушие, неизменную заботу, но ведь он был представителем своего сословия, вырос в уважении к границам между знатью и простонародьем, с полным пониманием того, чем грозит нарушение установленного порядка. Неужто Генри в самом деле благословил будущий союз своего кузена и жены, прекрасно зная о бедной Рут Пэррис и ее внебрачном сыне?

И вдруг, словно по волшебству, смятение и растерянность улеглись, и в голове у Фебы прояснилось.

Она любила и уважала своего мужа, всегда прислушивалась к его мнению, но его больше нет, и теперь ей придется доверять собственному разуму и совести. А для нее грех не в любви, а в ее отсутствии. И бояться нужно не скандала, а подлости и предательства.

— Эдвард, я не выйду за тебя замуж, – сказала она спокойно, даже с состраданием к нему: ведь этот человек сам себя погубил. – В ближайшие дни нам с тобой предстоит многое обсудить, в том числе распутать целый клубок юридических вопросов. Я хочу, чтобы ты сложил с себя полномочия душеприказчика и отказался от прав на распоряжение поместьем, и очень прошу не усложнять ситуацию. А теперь, пожалуйста, оставь меня.

Наступило тяжелое молчание.

— Ты ведешь себя безрассудно, – после долгой паузы заговорил Эдвард. – Идешь против желания Генри. Я ничего не стану предпринимать, пока ты не успокоишься.