Книга Леди-чертовка, страница 129 – Лиза Клейпас

Едва Эдвард вошел в гостиную, Феба почувствовала: он знает, что назревает беда. Он улыбался, был, как обычно, ласков и приветлив, однако от нее не ускользнуло напряжение в выражении его лица и острый пристальный взгляд.

— Ciao, mia cara!^[5] – воскликнул он и подошел ближе, чтобы ее поцеловать.

От твердого, сухого прикосновения его губ Феба внутренне содрогнулась и сказала, жестом приглашая его сесть рядом:

— Похоже, Италия пошла тебе на пользу – прекрасно выглядишь.

— Италия, как всегда, прекрасна! Джорджиана отлично устроилась на новом месте – позже расскажу подробности, – но сперва… Дорогая, до меня дошли некоторые тревожные новости, способные повлечь за собой весьма серьезные последствия.

— Верно, – без улыбки ответила Феба, – до меня тоже.

— Ходят слухи, что в мое отсутствие ты принимала здесь гостя. Ты великодушна и гостеприимна, дорогая, и, без сомнения, такого же отношения ждешь и от других. Однако общество – даже здесь, в деревне – и вполовину не так снисходительно к людям, как ты.

Покровительственные нотки, звучавшие в его голосе, не на шутку разозлили Фебу.

— Мистер Рейвенел приезжал сюда на несколько дней. Наши семьи теперь связаны родством, и я попросила у него совета насчет дел в поместье.

— И это была ошибка. Не хочу тебя запугивать, Феба, но ошибка очень серьезная. Этот Рейвенел – мерзавец худшего сорта. Всякая связь с ним губительна.

Феба глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, и произнесла:

— Эдвард, мне не требуются лекции о благопристойном поведении. – И мысленно добавила: «Особенно от тебя».

— Это человек с безнадежно испорченной репутацией, пьяница, развратник…

— Ты ничего о нем не знаешь! – потеряв терпение, отрезала Феба. – Ни о его прошлом, ни о настоящем. Давай не будем его обсуждать, у нас с тобой есть куда более важные заботы.

— Я встретил его однажды на званом вечере. Он вел себя непристойно. Напился, шатался пьяный по дому, приставал к замужним дамам. Оскорблял всех, кто попадался ему на пути. В жизни не видел более вульгарного и отвратительного зрелища! Хозяин и хозяйка не знали, куда деваться от стыда. Несколько гостей, в том числе и я, из-за него покинули дом гораздо раньше, чем собирались.

— Эдвард, довольно об этом. Он уехал, и говорить больше не о чем. Пожалуйста, послушай меня…

— Может, он и уехал, но успел причинить тебе непоправимый вред. Ты слишком наивна, моя невинная Феба, и едва ли понимаешь, в какое двусмысленное положение себя поставила, позволив ему здесь остановиться. Люди уже истолковали происшедшее в самом дурном смысле, и мерзкие сплетни о тебе ходят по всему поместью. – Он сжал ее неподвижные руки в своих. – Так что нам с тобой необходимо обвенчаться безотлагательно: это единственный способ оградить тебя от позора.

— Эдвард! – резко перебила она. – Я знаю о Рут Пэррис и о маленьком Генри.

Он осекся и побледнел как смерть.

— Я знаю о доме, – продолжила Феба, осторожно высвободив руки из его хватки, – и о том, что ты купил и обставил этот дом в счет ссуды, которую выплачиваешь из наследства Джастина.

Эдвард выглядел совершенно ошарашенным: его темная тайна оказалась раскрыта, напускная любезность и учтивость пошли трещинами.

— Кто… кто тебе рассказал? Неужели Рейвенел? Так и знал, что этот мерзавец попытается настроить тебя против меня! Он сам хочет заполучить тебя!