Книга Древний Рим. Честь преторианца, страница 95 – Регина Грез

— Боги нынче благосклонны к моим молитвам! Грязный боров повержен, дерзкие кобылицы отправлены на скотобойню. Осталось навести порядок в главной конюшне.

— О чем ты?

— Ах, Валия, бедняжка, как худо тебе пришлось! Говорил же я тебе быть осторожней и не водить дружбу со всякой мусорной дрянью.

— Но… кажется, ты прежде обратное советовал…

Дурное предчувствие заставило меня подняться, опираясь на груду подушек.

— Тит Сергий, что с Мелиной? Неужели ее в чем-то обвинили?

— Бывшая потаскуха во всем призналась сама. Она так выла, когда Кассий начал ломать ей пальцы… немудрено…

— Катон! Что ты говоришь!

Меня охватил ужас, я вцепилась в одеяло, как будто от этого зависела чья-то жизнь.

— Припомни, она же сама не пила вино, которое тебе предложила? – усмехнулся советник.

— Я… я не могу утверждать… За что же? За что ей так меня ненавидеть? А Тулия?

— Ее отправят обратно в приморский лупанар, ничего страшного, – советник нетерпеливо посматривал на водяные часы в углу. Похоже, он зашел ненадолго.

Я же комкала тунику на груди, у меня зуб на зуб не попадал от нервной дрожи.

— Скажи прямо, что будет с Мелиной?

Катон вынул из-за пояса душистый платочек, плавно повел им вокруг, словно аромат розмарина мог очистить помещение от злобных чар.

— Мелину отдадут команде бойцов, одержавших победу в завтрашнем состязании. Думаю, человек восемь еще будут в состоянии оценить формы нашей откормленной свинушки. А если нет, то ждущие своей очереди гладиаторы хорошенько развлекутся накануне собственных поединков.

— Нет, нет, нет! Это нужно отменить, Катон, умоляю тебя посодействовать. Уверена, что Мелина не собиралась давать мне яд, вино могло быть отравлено уже в амфоре, оно пришло запечатанным, надо проверить поставщиков…

— Тише! Мы разберемся без твоих подсказок, дурочка. Радуйся, что вообще осталась жива.

— Прошу, вели отвести меня обратно в прежнюю спальню. Боюсь, когда Фурий явится этим вечером, будет рассержен, найдя меня здесь.

— Отчего же? – сузил глаза Катон.

Не в силах справиться со слабостью, я откинулась на подушки и какое-то время наблюдала за тем, как едва-едва покачиваются занавеси балдахина, подобно трепыханию крыльев огромной умирающей бабочки.

— Фурий пугает меня. Он непредсказуем. Вчера рыдал у моих ног, говорил, что сердце у него разрывается от сострадания, а сегодня даже не дал рта раскрыть. Тит Сергий, ты умный человек, ты же все понимаешь… Я еще жива лишь потому, что он видит во мне бледную тень сестры. Но мне никогда не стать для него Марциллой!

— Напротив, пока Фортуна добра, тебе нужно воспользоваться своим положением, Валия. Ты единственная сейчас ближе всех к его разуму и… и даже к плоти.

— Хочешь дать новый совет? О, я сыта по горло! Тит Сергий, я не умею играть в подковерные игры, интриги и заговоры – не для меня. Прости, ничем не смогу быть тебе полезной.

— Так хотя бы себе помоги! – пренебрежительно бросил Катон и тихо добавил:

— Может, и еще кому-то, кто дорог тебе.

— Я здесь совсем одна…

— Хм… а как же твой храбрый солдат? Или за минувшие выходные он не сумел как следует угодить? – вкрадчиво добавил советник. – Я слышал, Борат потерял прежнюю милость повелителя, но все можно вернуть. Правда, проклятый германец тоже подсуетился! Ты представляешь, что выдумал дикий Грани?