Книга Древний Рим. Честь преторианца, страница 44 – Регина Грез

Я старалась есть медленно и аккуратно, но все время чувствовала на себе пристальный взгляд солдата, сидящего напротив, – это немного отвлекало, а пшенная каша оказалась вкусной, только почему-то в ней попадались еще и разваренные фасолины, может, казарменный повар одной поварешкой раздавал оба блюда, чай не на пиру у вельможи.

Сытая и довольная, я решила из вежливости задержаться еще немного, а уж потом настаивать на моем возвращении во дворец. Тем более, обстановка сейчас вполне располагала к дружеской беседе, есть возможность узнать друг друга получше.

Борат тоже расслабился, развязал шейный платок, снял нагрудник и остался в одной синей тунике. Пока он передвигался по комнате, я бросала на него взгляды украдкой, чувствуя в груди все то же приятное волнение. А потом он сел на кровать и сказал, чтобы я к нему присоединилась, потому что на стуле жестко и неудобно.

И еще Борат вытащил откуда-то плащ и предложил мне в него закутаться, наверно, заметив, как меня трясет. Только вот отчего, в комнате было, конечно, не жарко, но и замерзнуть я не могла.

Теперь мы сидели в полуметре друг от друга на солдатской кровати, и я из приличия пыталась завести непринужденный разговор. Еще в саду я заметила на щеке преторианца длинную свежую царапину, вот и спросила, откуда она, на что последовал исчерпывающий ответ:

— Порезался во время бритья.

Я тут же принялась рассуждать по поводу условий проживания гвардейцев:

— Да как тут вообще можно бриться, наверно, и днем стоит полумрак, окошки-то у самого потолка. И зеркала нет. А где брать воду?

Борат усмехнулся моей наивности:

— Мало кто из нас бреется сам. В претории куча цирюльников, у каждой центурии свои брадобреи. Одни обслуживают только офицеров. Остальные солдат. И обычно это происходит на улице, при свете солнца. Вчера была очередь, а я спешил и вертел головой, вот и получил. А все из – за тебя.

— Я тут при чем?

«Выдумал тоже!»

— Хотел разыскать тебя и спросить, зачем убежала ночью к Катону. Старик больше заплатит?

Я плотнее завернулась в темно-синий плащ и даже натянула на голову капюшон. Очень хотелось высказаться по пикантной теме.

— У меня нет здесь любовников. Ни за деньги, ни просто так.

— Я знаю.

— Тогда почему глупые вопросы задаешь?

— Я был очень зол. Зачем ты вчера вечером заговорила со мной, зачем принесла еду, чего ты хотела? Ты прежде и не смотрела в мою сторону, всегда задирала нос. Кто я такой для тебя…

— Ну, раз мы соседи я думала немного подружиться, а ты как Цербер накинулся, да еще потом наорал.

— Подружиться… это как?

Кажется, Борат искренне не понимал, что я имею в виду, но теперь я знаю, что он мне не поможет выбраться из дворца, в таком случае нужно ли нам дружить. А гвардейца вдруг потянуло на воспоминания.

— Хм… Ты сравнила меня с Цербером… Так звали моего первого центуриона. Он сразу меня невзлюбил, готов был содрать три шкуры во время выучки. Ох, нам и доставалось первые месяцы!

— За что?

— Таков порядок. Новобранцев нужно хорошенько гонять, тогда из них получатся толковые «мулы».

— В смысле – «мулы»?

— Настоящие римские легионеры, – с заметным оттенком гордости провозгласил Борат. – Сильные, выносливые, упорные, дисциплинированные бойцы, не ведающие страха.

— Еще отменные убийцы и завоеватели, – прошептала я еле слышно.