Книга Древний Рим. Честь преторианца, страница 149 – Регина Грез

– Добрый гений от приключенийКогда же молодость берег?!В любые времена борьба всего одна —Иль благородство, иль порок,Наши души – морям и суше,Возражают часы разлуки.Это, дескать, конечно, дерзость,Но не чаем души друг в друге,А стало быть… а стало быть…А стало быть – вперед!

Клянусь всеми музами, даже перед Фурием я никогда не играла так искренне-вдохновенно, как перед этими простыми ребятами из гвардейского подразделения.

– Дротик спел и что нам за дело,Какой у песенки конец!Похоже, друг попал на тот кровавый бал,Где правит обнаженный меч.Мал наш опыт,Но подлый топотОтличаем от честной скачки.Взором свежим,Авось, отрежемГрязь от правды и ложь от сказки,А стало быть – вперед!!!

Им понравилось. Так понравилось, что Марк хлопнул свою полную чарку об стол, расплескав вино, и взревел диким туром:

— Разрази тебя Бахус, друг, я начинаю завидовать. Если эта женщина так поет, готов представить, на что она способна в постели!

Недавняя стычка солдат канула в Лету, одобрительно кивая мне, гости накинулись на еду. Но Борат досадливо кряхтел и так стиснул мой локоть, ведя к столу, что я испуганно глянула на него сбоку.

— Ты что делаешь? Мне же больно.

— Сядь и немного помолчи. И так довольно высказалась. Ты не на сцене.

Кое-что смекнув, я покорно подчинилась и остаток вечера просидела скромно, изредка подавая знаки Диоклу, молча менявшему тарелки и подливавшему вино. Когда же я сама потянулась за кубком, Борат резко отставил его в сторону и прошипел, что приличной женщине не годится пить в мужской компании и мне давно пора покинуть застолье. Пожалуй, он прав, хотя мог бы и тактичней выразиться.

Немного обиженная, я направилась к дому под громкие возгласы сожаления прочих участников беседы. Но едва ступила на порог, как над головой моей тихонько захлопали кожистые крылья, и с писком пронеслось небольшое крылатое существо, а за ним второе и третье…

— Ай, Борат, что это?

— Всего лишь летучие мыши, трусиха, они не причиняют людям вреда. Ты что же, не знала?

— Никогда не видела так близко. Откуда они здесь?

— Наверно, живут на чердаке.

Он стоял рядом, успокаивающе поглаживая меня по спине, от его прикосновения становилось приятно горячо в груди и не только… Опускаю глаза и шепчу, коснувшись его руки.

— Мне страшно ложиться одной, вдруг в постель уже забралась скользкая лягушка или злобная сколопендра. Сегодня мне потребуется надежная охрана.

Я расслышала, как он шумно сглотнул и хрипло ответил:

— Ты сводишь меня с ума, женщина. Но вначале я должен строго с тобой поговорить.

— Борат, я все понимаю, больше не буду встревать в мужские разговоры и не притронусь к вину. Не сердись. Правда, и я хочу с тобой строго поговорить. Пока мы до спальни не дошли. Но ты занят… не стану мешать, у нас много времени впереди. К счастью, теперь никто не приказывает и не торопит. У нас есть все время на свете, успеем и поругаться и полюбить друг друга.

Голос у меня дрогнул, глаза внезапно стали мокрыми, – он угадал мое состояние и так же взволнованно произнес:

— Подожди здесь, я скоро приду.

Но я не осталась на улице, вошла в кухню, наткнулась на черные, умоляющие глаза Диокла и, едва ворочая языком от усталости и нахлынувших эмоций, подтвердила, что завтра сделаю его своим вольноотпущенником.