Книга Просто Марго, страница 100 – Елена Скаммакка дель Мурго

— Мне не было об этом ничего известно! – почти в отчаянии выкрикнул юноша.

— Так, спокойно, молодой человек, не надо тут кричать! Скажите лучше, кто такой Ираклий? Какая у него фамилия, где он живет и номер телефона его, – забрасывал вопросами следователь.

— Ираклий это один тип из Тбилиси, мы с ним познакомились, когда я там учился.

— А фамилия у него есть?

— Я не знаю его фамилии, никогда этим не интересовался.

— Ну, предположим, вы не знаете его фамилию, а номер телефона, адрес, по которому он проживает в Тбилиси, знаете?

— Не знаю ни адреса его, ни телефона, он сам всегда звонил мне домой, – опять срывался на крик подозреваемый.

— Отлично. Не хотите сотрудничать со следствием, Дмитрий Васильевич, ну, это хуже для вас, – следователь угрожающе посмотрел на него.

— Почему вы мне не верите, я, правда, всего этого не знаю!

— Разберемся, на сегодня хватит, уводите его, – приказал следователь конвою.

В то черное утро Василий Дмитриевич Савулиди вел на своем заводе производственное совещание, которое прервала, войдя без обычного стука в его кабинет, секретарша и с надрывом в голосе сообщила, что его срочно вызывают в городское отделение НВД.

— Хорошо, товарищи, давайте отложим наше совещание на вторую половину дня, – предложил присутствующим Савулиди, поспешно закрывая свою папку с документами под ключ в верхний ящик своего письменного стола.

Услышать второму секретарю горкома партии жесткое обвинение в адрес его сына в контрабанде картин было унизительно стыдно. Получается, вот он какого себе сыночка воспитал! Не честного, трудолюбивого члена советского общества, а негодяя и вора! Пощадив отцовскую честь, товарищи из НВД и КГБ постарались как можно уважительнее доложить ему обо всем происшедшем: как выяснилось, его сын, Дмитрий, писал копии известных мировых шедевров и с помощью некого Ираклия продавал их за границей, переправляя их туда при непосредственном участии матроса Макарова, ходившего в загранплавание. Матроса уже арестовали, и он дает признательные показания, осталось только найти главного фигуранта и предполагаемого организатора этого дела – некого Ираклия из Тбилиси.

— Понимаете, товарищи, – начал Савулиди-старший, терпеливо выслушав все это и стараясь не показать присутствующим свое волнение, – я нахожусь в очень трудном положении. С одной стороны, налицо явное уголовное преступление, к которому причастен мой сын, с другой, честная репутация моя и моей семьи хорошо известна в городе, и, зная все достоинства и недостатки моего сына, могу смело утверждать, что Дмитрий не является организатором этого противозаконного действия, скорее всего, его просто использовали в этой грязной игре. Я больше чем уверен товарищи, что он сам до этого никогда бы не додумался. Город у нас маленький, и вы все его хорошо знаете, он же вырос на ваших глазах! Да, пошуметь с друзьями в своей квартире допоздна – этот грешок за ним водится, но контрабанда это серьезное дело, на которое он просто не способен. И потом, ради чего – ради денег? Они у него и так всегда были, мы с матерью по мере наших финансовых возможностей ни в чем ему не отказывали. А Димка наш не из тех людей, которые хотят все большего и большего, ну, не алчный он, а наоборот, транжира и разгильдяй. В общем, об одном прошу вас: объективно во всем разобраться и наказать виновных. Если мой Дмитрий на самом деле виноват, то и его тоже.