Книга Пока смерть не разлучит нас, страница 170 – Мэри Джонстон

Во всем его поведении, в том, как быстро он говорил, в беспокойных взглядах, которые он то и дело бросал на дверь, мне почудилось что-то вымученное и странное.

— Я думал, Ролф идет за мною, – сказал он, – но его, должно быть, что-то остановило. Внизу, в зале, где совещаются губернатор и те члены Совета, которые не обороняют перешеек, на столе есть мясо и вино. Давайте спустимся; вам надо поесть, а добрый херес придаст вам сил.

— Да, конечно, – отвечал я, – но по дороге в залу расскажите мне новости. Меня не было здесь десять дней, но, клянусь честью, мне кажется, что прошло не десять дней, а десять лет! Скажите, мастер Пори, никакие корабли не отплывали? «Джордж» все еще здесь?

Я посмотрел ему прямо в глаза, ибо внезапная догадка о возможной причине его смущения словно ножом пронзила мне сердце.

— Да, «Джордж» еще здесь, – ответил он с готовностью, в которой не было ни капли притворства. – Он должен был отплыть на этой неделе, поскольку губернатор опасался держать его здесь дольше. Но прибывшая вчера в гавань «Надежда» привезла вести, которые успокоили совесть нашего губернатора. Теперь «Джордж» останется здесь до тех пор, покуда нынешняя партия не будет доиграна, с тем чтобы сообщить в Англию имена выживших. Если эти краснокожие дьяволы все-таки нападут на город, в них полетят двенадцатифунтовые ядра из его пушек, а ведь есть еще пушки форта…

Он продолжал говорить, но я его более не слушал. Стало быть, «Джордж» так и не отплыл. Мысленным взором я снова увидел освещенную пламенем очага хижину и человека, упавшего наземь вместе с вцепившейся в него пумой. Ее когти вонзились глубоко; тот, чье лицо они изорвали, останется в своих апартаментах в гостинице, пока его раны хоть немного не заживут. «Джордж» будет ждать его, корабль не посмеют отправить в Англию без королевского фаворита, а значит, леди, которую «Джордж» должен был увезти в Англию, все еще находится в Виргинии. Именно на это я рассчитывал, на это полагался, это было для меня крупицей утешения, страстной надеждой и опорой духа в те долгие дни, которые я провел в индейской деревне на берегах Паманки.

Душа моя скорбела по Дикону, но я мог рассказать об этом горе ей, и она разделит его со мною. Страшно и мучительно было сознавать, что как раз сейчас, в это ясное весеннее утро, кровь, пролитая в сотне домов, стекает в блистающую равнодушную реку, но была весна, и Джослин ждала меня. Я так торопился к лестнице, что когда я задал вопрос шедшему рядом со мною мастеру Пори, тот слишком запыхался, чтобы ответить на него. Наполовину спустившись, я задал свой вопрос опять и опять не получил на него ответа, кроме: «Ох, вы идете слишком быстро для моего возраста и комплекции. Идите помедленнее, Рэйф Перси: времени у нас предостаточно… Предостаточно!»

Мне не понравился тон, которым он сказал эти слова, потому что в нем мне послышалось что-то похожее на жалость. Я было посмотрел на него, сдвинув брови, но мы уже спустились в приемную, и через открытую дверь залы я мельком увидел женскую юбку. В приемной было людно, но все, кто там был – слуги и гонцы, – расступились перед нами. При этом они глазели на меня и шушукались. Я знал, что одежда моя изорвана и испачкана грязью и кровью; и когда мы на мгновение остановились перед растворенной дверью, мне вдруг явственно припомнился тот день на лугу, где поселенцы сговаривались с девушками, когда я попытался кинжалом соскрести болотную грязь с моих сапог. Я посмеялся тому, что мне не безразлично, как я сейчас выгляжу, а еще тому, что я было подумал, будто и ей не безразлично, что я неподобающе одет для визита в жилище благородной дамы. В следующий миг мы уже были в зале.