Книга Его Высочество Пиц. Узы, страница 75 – Елена Бауэр

К счастью для Павла, история мамы Лёли с Цесаревичем не нашла никакого развития. А у Сергея, которому Пиц живо описывал в письмах все приключения, был на сей счет свой, оригинальный взгляд. «Действительно, напрасно ты посоветовал Ники обедать у мамы Лёли, хотя, с другой стороны, это могло бы послужить отвлечением от Кшесинской. По крайней мере, от увлечения мамой Лёлей было бы меньше последствий… Прости, если задел твои чувства! Уверен, у нее лишь с тобой все было серьезно!», – не преминул легко уколоть Пица брат, у которого распушенный Павлом перед Пистолькоршей хвост вызывал недоумение.

XIII

Павел постепенно поправлялся от тоски и даже согласился поехать в конце июня к Сергею в Усово. К Ильинскому он все еще был не готов, но новый дом на другой стороне реки был следующим уровнем возвращения к жизни.

К сожалению, Пиц не мог остаться на именины Сергея пятого июля и отбыл в полк, оставив брата с супругой и дядей Мишей, который теперь часто бывал в имении племянника. В тот год день ангела Сергея прошел тихо. К обедне были только Сумароковы, а за ужином лишь свита и близкие друзья. Отвратная погода с духотой и грозой настроила именинника на меланхоличный лад. Он скучал по уехавшему брату.

Настроение Павла тоже раскачивалось, как маятник. То он безумно тосковал, то веселился взахлеб. Вернувшись от Сергея, в глазах которого отчетливо читалась мрачная скорбь по жизни брата, побывав в местах, где случилась трагедия, Пица захлестнула новая волна чудовищного уныния. Немалую роль в этом сыграло и то, что в накопившейся пачке депеш и посланий он не обнаружил ни одного приглашения к маме Лёле. Что же, это лишь подтверждало, что он совершенно никому не был нужен. Дети прекрасно без него обходились, наслаждаясь в Ильинском обществом любимых дяди и тети. Страх вечного одиночества, как неизлечимая хворь, тянул в груди. Терзали предчувствия скорой смерти, о которых Пиц необдуманно сообщил брату, прося в случае своей кончины позаботиться о детях.

Вскоре душевное состояние Пица было поправлено посыльным, принесшим ему записку от Ольги Валериановны, в которой дама весьма витиевато звала его на свои именины. Сергей, который выдавливал из себя натянутую улыбку всякий раз, когда брат с плохо скрываемым восторгом рассказывал ему маме Лёле, в этот раз отреагировал весьма резко:

— Разве ты собираешься на ее именины? Это уж слишком!

Его день ангела брат пропустил, а праздник Пистолькорши кровь из носу должно отметить?

Сергею была знакома эта женщина. В бытность его службы в Преображенском полку, она и его пыталась оплести своими чарами. К счастью, ему удалось на уловки прелестницы не попасться. Как эстет, он безусловно ценил внешнюю красоту, но она никогда не могла быть единственным аргументом для начала отношений. Для близости, романтичной или дружеской, нужна была духовная глубина, которую в госпоже Пистолькорс Сергей не обнаружил. Тогда он был вынужден пресечь ее манипуляции, чем вызвал гнев красавицы.

«Ах, Пиц! Как же ты можешь быть так неосмотрителен!» – мысленно взывал к разуму Павла старший брат, угощаясь чудными сладкими вишнями в грунтовом сарае в гостях в Петровском. – «Неужели ты не понимаешь, что она использует тебя, только чтобы залезть в Августейший круг? Да она душу продаст, только бы стать метрессой Великого Князя! Мерзавка, ведь знает, что Пиц сейчас – легкая добыча, что сердце его разбито и откликнется на любую ласку. Куда только Костя и Владимир с Михен смотрят?».