Книга Его Высочество Пиц. Узы, страница 71 – Елена Бауэр

В Петербурге в конце марта весной еще не пахло. Тем не менее, жители столицы радостно готовились к Пасхе. К Павлу с официальным визитом явилась делегация женщин во главе с Ольгой Валериановной. Они собирались устроить чадам офицеров Преображенского и Лейб-гвардейского конного полков Пасхальный праздник и пригласили Павла Александровича участвовать не только, как отца очаровательных малюток, но и как одного из командующих. На саму Пасху Павел уезжал к брату в Москву, поэтому дамы решили мероприятие провести после его возвращения, на Красную Горку.

Никого не предупредив, Пиц придумал подложить несколько яиц под пушистого кролика, которого намеренно приобрел на ярмарке. Обнаружив этот подлог, визгу и писку не было конца. Дети забросали взрослых вопросами.

— Почему писанки у кролика? Он утащил их? Кролики едят яйца?

— Нет, он их снес, – не моргнув глазом, заявил Павел детям.

— Не может быть! Зайцы и кролики не несут яиц, – усомнился семилетний Саша Пистолькорс. Он был уже достаточно взрослым и смышленым, чтобы верить в подобную чушь. Остальные взрослые дети тоже не поверили в объяснение командующего полка, но постеснялись озвучить это вслух.

— А ты спроси у мамы Лёли, – улыбнулся Великий Князь.

Присутствующие офицеры, особенно Великие Князья Владимир Александрович и Константин Константинович, прыснули в свои пышные усы. Полковницы злорадно усмехнулись. Забавное прозвище, без малейшего романтического флера, достойное хозяйки какого-то провинциального трактира. Щеки Ольги вспыхнули. Павел выделил ее! И кроме того, он запомнил, как ее зовут дети! В его устах «мама Лёля» прозвучало мило, по-домашнему, совершенно необидно. У Ольги с детства было замечательное качество находить практически во всем нечто для себя положительное.

— Мама Лёля, что скажете? – не унимался командующий Лейб-гвардейского полка.

— В обыкновенное время кролики, безусловно, яиц не несут, – начала выкручиваться перед сыном и остальными детьми госпожа Пистолькорс. – Но в праздничные дни, когда в воздухе витает ожидание чуда, могут встречаться волшебные особи, которые приносят послушным детям пасхальные яйца в подарок. По крайней мере, такая традиция существует в Европе. По всей видимости, нам попался немецкий кролик, не так ли, Ваше Императорское Высочество?

— Не исключено, – Павел едва сдерживал улыбку.

Малыши от сказочного объяснения пришли в восторг. Взрослые ребята лишь пожали плечами, сообразив, что не стоит портить радость наивным карапузам. Ушастый симпатяга был обласкан и затискан до предобморочного состояния. Удушливый переизбыток любви также вреден, как и ее недостаток.

На праздничном вечере у Великого Князя Владимира Александровича шутка с домашним прозвищем госпожи Пистолькорс нашла неожиданное продолжение. Пасхальные яйца дарили уже взрослым, устроив по типу фантов – тянули записки с именами и вручали выпавшему крашенное яйцо. Когда Павел вытащил бумажку, где значилась Ольга Валериановна, он снова произнес «мама Лёля». Под всеобщий хохот Павел собственноручно преподнес Ольге замечательную писанку, троекратно расцеловав засмущавшуюся красавицу.

Пустяк для многих. Но в ту ночь Лёля не могла уснуть. Она почувствовала что-то, что пока было сложно описать словами. Романтические волнения посещали ее не раз в жизни. Это было что-то другое, более значимое, глубокое, как если бы сама судьба поцелуем Великого Князя легко коснулась ее щек.