Книга Его Высочество Пиц. Узы, страница 36 – Елена Бауэр

— Зайдэ, не зря ты тогда дала ему отставку, – поддержала мужа сестры Татьяна. Она была одной из немногих, кто относился к Феликсу с искренней теплотой.

— Зинаида Николаевна всегда зрит в корень! – не упустил шанса польстить новой родственнице Михаил Родзянко, который пару лет как женился на кузине Сумарокова, Анне Голицыной. Семейство Голицыных жило по соседству в Никольском-Урюпине и тоже было частью сложившегося круга.

— Жаль, отрекаться от болгарского престола он, похоже, так просто не собирается! Его в дверь, а он – в окно, – Сергей был возмущен поведением кузена, которого с благословения России когда-то посадили на болгарский трон, а в августе, после всех событий, низвергли при помощи русских офицеров и привезли в Россию, где он получил полную свободу, но, вопреки воле Александра III, через несколько дней вернулся в Болгарию. – Что ж, надо знать Государя, он заставит Баттенберга уйти и во второй раз.

— Думаете, он действует сам или по наущению? – задумалась Зинаида.

— Без Англии здесь не могло обойтись. Как только обнаруживается возможность ослабить Россию, она тут как тут, – для Сергея задача Великобритании, неожиданно поддержавшей объединение Болгарии, была очевидной. – Но довольно, не будем портить себе вечер!

— Зинаида Николаевна, Вы уже были с визитом в «рейнском дворце»? – Павел решил помочь брату сменить тему разговора.

Дом с претензией на рыцарский замок, возвышающийся на берегу Самынкинского пруда, из-за своей несогласованности со стилем остальных усадеб в округе уже какое-то время служил поводом для подсмеивания соседей. Хозяйкой его была оригинальная дама, которая не реже своего дворца становилась темой бурных обсуждений.

— Да, его достроили еще в прошлом году. Надежда Александровна принимает нас весьма радушно.

— Похоже, все там побывали, а я все никак не попаду… – наигранно пожаловался Пиц.

— Какое упущение! Если пожелаете наверстать, уверена, госпожа Казакова будет рада. Ах, как же я могла забыть, она теперь Веригина. Вышла замуж в этом году.

— Не зря каждое утро принимала ванны с лепестками роз, – не могла удержаться от язвительного замечания Таня. С чего это Павел так интересовался оригинальным домом и его эксцентричной хозяйкой?

— Не будьте так к ней строги! – смеялся Пиц. В кои-то веки он обратился к княжне напрямую. – Вам, молодым барышням, не понять, как нелегко устраивать семейную жизнь тридцатилетней девице. Тут не только розы в ход пустишь!

Татьяна ликовала. Прекрасные бирюзовые глаза Поля искали ее взгляда. Новая стратегия показного равнодушия, похоже, давала плоды.

— Насколько я могу судить, цветы ее наружности не помогли, – хохотнул Родзянко. Его глубокий, красивый бас мало вязался со вздорным замечанием, которое было бы более уместно для визгливых ноток пустой салонной сплетницы.

— Вам должно быть совестно! Надежде Александровне приходится злоупотреблять пудрой из-за экземы. Но Вы не посмеете отрицать, что у нее фигура Богини! – заступилась за соседку Элла.

— Отнюдь! Это у меня фигура Богини! – Мария Васильчикова поднялась и белым айсбергом нависла над Родзянко, что должно было сделать ее заявление более убедительным. Михаил Владимирович залился краской под общий хохот.

За веселым спором о канонах красоты пролетел вечер.