Книга Его Высочество Пиц. Узы, страница 34 – Елена Бауэр

— Превосходная мысль! Так и вижу бравого Пистолькорса в роли Чацкого или Гамлета.

— Насмешки над членами семьи не делают Вам чести, Сергей Валерианович! – Ольга не злилась, она давно привыкла к чувству юмора брата. Тем более, она собиралась просить его об услуге. Глупо было бы поссориться и не получить своего. – Ежели хочешь знать, Эрик, скорее всего, не будет играть…

— Тогда приношу свои извинения тебе и несостоявшемуся Гамлету. Что давать будете?

— Видишь ли, идей множество, но я никак не могу остановиться на чем-то… Хотела просить твоей рекомендации, – наконец, Ольга добралась до темы, ради которой и пришла к брату. – Это должно быть что-то модное, неизбитое, смешное и в то же время глубокое, умное.

— Дай мне подумать несколько дней.

— К слову, если б ты пожелал составить компанию и блеснуть на сцене перед конногвардейцами, я была бы признательна.

— Хм, ты знаешь мои слабости! Разве могу я отказаться, когда речь идет о подмостках?

Естественно Ольга знала, как сильно любит брат все, что связано с театром. На то и был расчет. Каждый получит свое – Сергей удовольствие от игры, а она – фееричный прием, о котором будут много говорить и долго помнить!

X

Для приема у Пистолькорсов решили в итоге поставить «Шалость» Крылова. Лёля взяла себе роль прелестной девицы Лики, путешествующей со своим дядюшкой по Италии. Встретив там своего бывшего возлюбленного, художника Ботова, барышня выдала старого родственника за супруга. Эта «шалость» и являлась главной интригой незамысловатого сюжета. Сергей репетировал эксцентричного волокиту Бербатова, одного из тех, кому Лика невольно вскружила голову. На роли непривлекательных девиц с трудом нашли двух кумушек из офицерских жен. Все желали играть красавиц, но в этой пьесе красавица была одна.

Комедия была живой и забавной, высвечивающей некоторые человеческие пороки. Однако глубокой ее сложно было назвать. Решающим фактором выбора именно этой пьесы стало то, что ее ставили в Ильинском. Лёля рассудила так: «Раз «Шалость» хороша для Великих Князей, значит, достойна и приема у Пистолькорсов».

Брат с сестрой, как и другие самодеятельные артисты, много репетировали, что доставляло им безумное удовольствие. Дом трясся от смеха. Пистолькорс несколько раз пытался прорваться на чтения ролей, но его всякий раз выставляли. Ольга решила, что это должно быть для него сюрпризом.

В самый разгар работы над пьесой Ольга поняла, что снова ждет ребенка. Когда сестру стало мутить на прогонах, Сергей, догадавшись о причинах, предложил отложить постановку. Но Лёля даже слышать об этом не хотела. Тем более скоро тошнота прошла, и к Ольге вновь вернулась прежняя бодрость. К несчастью, лицо новоиспеченной актрисы приобрело несколько одутловатый вид с нечеткими, расплывшимися чертами. Когда она носила Сашу, такого не было. Тогда даже на последних месяцах по ней невозможно было сказать, что она на сносях. Вряд ли и сейчас кто-то замечал появившуюся в лице мягкость, но Ольга не могла смотреть на себя в зеркало. Она жестко ограничила себя в еде, чтобы физиономия и дальше не расползлась, а на премьере так затянулась в корсет, что едва не упала в обморок, чуть не пропустив бурные овации.

Комедия произвела фурор. В полку все только и говорили о постановке. Отныне побывать на приеме у поручика и его милой, талантливой супруги стало престижным.