Онлайн книга «Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга II. Дети»
|
Братья обернулись на сестру с некоторым изумлением. Ее вопрос казался совершенно неуместным и несущественным на фоне происходящего в столице. Лишь Гулина супруга в душе также страстно желала окончания мирового военного конфликта, но она отдавала себе отчет, что к великому огорчению это не случится в ближайшее время. IX Через два дня на пороге дома на Песочной появился Александр Григорьевич. Никогда Сергей не видел дядю в таком состоянии. Тот будто в один миг превратился в сгорбившегося трухлявого старика, хотя еще недавно любой мог бы позавидовать его стати. — Елена Ивановна… – дядя замолчал, пытаясь проглотить комок в горле, – Елена Ивановна… Он не мог это выговорить. Но все было понятно. Он мог и не продолжать. Манефа, которая крутилась недалеко, перекрестилась и запричитала. Сергей отправил ее на кухню с глаз долой. Александру Григорьевичу и без ее воя было нелегко. Верочки пытались проводить старика в столовую, но он отказался. — Пойду… по поводу отпевания похлопотать надо… — А Лиза как? — Со мной сейчас. Переживает… Леночка ей вместо матери была. Любила ее, как родную дочь. Мать-то свою Елизавета не знала. Ей и года не было, когда Прасковья от чахотки умерла. Родственники кивали. Отношения у Елены Ивановны и падчерицы действительно были самыми теплыми. Не каждая родная мать бывает так близка со своим ребенком. Они все это знали, ведь не чужими людьми были, но старика перебивать не хотели. Словно за воспоминаниями он немного забывал о настоящем дне с его скорбными реалиями. — Только бы у Лизы болезнь не обострилась, – Александр Григорьевич продолжал говорить о дочери, которой шел пятый десяток, с трогательной заботой: – Какая ирония, саму мать не помнит, а болезнь ее унаследовала. Сумасбродка! Удумала ехать лечить легкие кумысом… Разве сейчас время? Но даже слышать не хочет про опасность… Племянники пришли проводить Елену Ивановну в последний путь. Сергей не мог без слез смотреть на постаревшего дядю. Кузина с темными кругами под глазами тоже выглядела пугающе нездоровой. Платон с Аллочкой впервые были в семейной усыпальнице и испуганно жались к матери. На похоронах были почти все родственники, кроме Григория Григорьевича. Гриша узнал о погребении супруги брата, как повелось, из газет. В прессе еще продолжали печатать объявления о похоронах. Никто пока не догадывался, что скоро страна так захлебнется кровью, что бумаги не хватило бы, чтобы напечатать все грядущие некрологи. Но тогда все еще жили по инерции. «Новое время» свинцовыми буквами сообщило место последнего пристанища Елены Ивановны. Григорию Григорьевичу, который лежал с сердечным приступом с момента, когда узнал про отречение Николая II, снова стало хуже. Горничная, притащившая в дом газеты, получила нагоняй от Веры Федоровны. Гриша был раздавлен не только известием о смерти Елены Ивановны, которая всегда была мягким и душевным человеком. Более всего ему было обидно, что Александр даже в такую страшную минуту не забыл о распрях и не призвал родного брата, чтобы разделить боль утраты. Разве в такие минуты помнят о ссорах? — А как там наши мальчики в армии? – прощаясь с Сергеем, поинтересовался Александр Григорьевич. * * * Петю лихорадило вторую неделю. Он лежал в госпитале в забытьи и бредил. Когда к нему подходили медсестры, ему казалось, что это Татьяна. Он пытался целовать им руки и просить прощения. Сестрички жалели поручика – такой молодой и не жилец. Испанка выкашивала свой страшный урожай в Европе. |