Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец, страница 69 – Елена Бауэр

— Да, право, безделушки… косметический гарнитур… девицы находят его весьма полезным, – запинаясь, стал объяснять Митя.

Он положил подарки на лавку и стал распаковывать, чтобы показать Глафире. Руки снова предательски тряслись. Несчастный юноша был готов сквозь землю провалиться от всей этой неловкой ситуации.

— Я не могу его принять, – заявила красавица, когда увидела серебряные предметы, – это слишком дорого.

— Нет… пожалуйста… это вас ни к чему не обязывает, – Митины руки задрожали еще сильнее.

— Я благодарна вам за внимание, но не стоило… – Глафира развернулась и пошла прочь.

Митя словно увидел себя со стороны – жалкого, протягивающего трясущимися руками зеркальце Фаберже. Таким униженным он себя не чувствовал никогда! На него нахлынула ярость. Он физически чувствовал, как она наполнила его всего от макушки до пяток. В бешенстве он растоптал зеркальце, разметал серебряные предметы и бросился к выходу.

Всю ночь он провел в доме свиданий. Ему хотелось забыться, выкинуть из памяти и позорный визит с подарками, и вообще все время, что он пытался ухаживать за этой высокомернейшей особой. Он твердо решил поставить на ней крест.

Хорошо, что он не знал, что воспитанницы наблюдали за всей сценой и, как только он умчался прочь, ринулись собирать разбросанные серебряные безделушки.

Глафира тоже видела через стекло, как кавалер-неудачник топтал зеркальце. На ее лице не дрогнул ни один мускул. Она спокойно пропустила несущихся на выход девочек и поднялась наверх.

X

Почти год маклер искал в Москве подходящие здания для задуманного Григорием Григорьевичем магазина. Гриша не раз выезжал на просмотр, но всякий раз ему что-то не нравилось. И вот, наконец, в конце июля 1898 года его вновь вызвали на просмотр нескольких интересных вариантов.

Посмотрели один объект – не то, второй – тоже не вдохновил. Грише казалось, что это очередная неудачная поездка. Но вот они с маклером приехали к особняку на углу Тверской и Козицкого переулка, недалеко от Купеческого клуба. Перед ними предстал великолепный, изящный образчик классицизма. Глаза Елисеева заблестели.

— Вот это здание, пожалуй, может подойти.

Отчего-то обычно болтливый специалист по недвижимости замялся. Елисееву даже показалось, что он как-то не рад его выбору.

— Я должен предупредить… возможно, вам покажется это мракобесием-с… но об этом доме ходит нехорошая молва-с. Мне бы не хотелось, чтобы потом были неприятности-с…

— И что же это за молва? Разве это не бывший дом Волконских?

— Да, но не в этом дело-с… Болтают, что там… привидение-с…

Григорий Григорьевич расхохотался. Вот уж чего он никак не ожидал услышать, так это такую мистическую историю.

— И чье же? Неужто самого Пушкина? Ведь он же был частым гостем на поэтическо-музыкальных вечерах в этом доме, не правда ли? – веселился Гриша.

— Отнюдь, это «дама в белом»-с, – маклер перекрестился. – Господи помилуй!

— Москвичи, похоже, обожают Коллинза… женщина в белом – как мило, – ерничал Елисеев.

Вдруг Гриша вспомнил про свои сны о Лизе, и у него по спине пробежал холодок. Уже пару лет он не видел этих кошмаров, и ему совершенно не хотелось ощутить весь тот ужас снова. Но он не мог упустить прекрасный особняк из-за какой-то ереси. Поэтому он попросил маклера назначить встречу с хозяевами.