Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец, страница 129 – Елена Бауэр

— Ты только подумай! Все есть – жена-красавица, деньги, доходные дома, лавки – живи, работай себе в удовольствие! Но нет, будем дурить, смерти искать!

— Он всегда был у вас enfant terrible… Видимо, не повзрослел еще. Хотя взгляни, что творится вокруг. Настоящая эпидемия самоубийств. Не он один попался в эти сети. Массовый психоз какой-то. Общество больно.

— Именно, скудоумием! От безделья и марафета все! Мы вон с тобой так за день уработаемся, времени на чушь не остается.

— Твоя правда! Но мы, положим, для подобной дури уж и не подходим, – рассмеялся Кобылин.

— Позвольте! Не хотите ли вы, любезный Александр Михайлович, указать на наш почтенный возраст? Я себя в старики записывать не собираюсь! – шуточно возмутился сорокавосьмилетний Григорий. Очень скоро Григорий и сам удивится, что это вовсе не шутка была. – У нас, Саша, еще вся жизнь впереди!

VI

Как только началась шумиха по поводу денонсирования торгового соглашения, у Григория Григорьевича зародилась мысль открыть магазин, подобный московскому или питерскому, в Америке. У него был уникальный талант находить в проблемных, неразрешимых ситуациях возможности для дальнейшего развития бизнеса. У Гриши снова заблестели глаза. Вернулся вкус к жизни, который, казалось, был утрачен безвозвратно.

Весна поддерживала такой настрой, всему вокруг даря надежду.

Григорию потребовалось пару месяцев обдумать детальный план, и вот когда на реках пошел лед, он пригласил к себе Гулю. После ссоры из-за поступления сына в военно-медицинскую академию они почти не общались. Хотя, конечно, Григорий постоянно справлялся о сыне и о внучке Тасе. Елисеев решил, что это отличный повод примириться и наладить отношения раз и навсегда.

— Сын, ты наверняка прекрасно осведомлен о положении вещей с торговым соглашением между нашей страной и Америкой, – после короткого приветствия Григорий перешел сразу к делу.

— Об этом пишут все газеты.

— Что скажешь об этом?

— Полагаю, тебе не понравится мое мнение, поэтому даже не стоит и начинать…

— Ты считаешь, Россия должна уступить и принять американские требования?

Гуля промолчал. Очередной скандал с отцом не входил в его планы. У него в жизни все было прекрасно – интересная учеба, любимая семья. Политические споры отошли на второй план.

— Я не ссориться тебя позвал, – словно прочел его мысли Елисеев, – у меня родилась гениальная мысль! Пока все здесь пикируются и сходят с ума, мы быстренько возьмем и откроем Елисеевский магазин в Нью-Йорке или Вашингтоне. Научим янки торговать, а? Утрем нос мистеру Селфриджу, который бежал из Америки в Старый Свет, чтобы начать успешное дело. Покажем им, что такое искусство торговли! Что скажешь?

— Ты же знаешь, я далек от коммерции… Но раз ты так воодушевлен, уверен, у тебя все получится. Ты не раз уже доказал, что способен делать невозможное.

— Эх, сынок! – Гриша крепко обнял Гулю, – наворотим мы там дел! Такие перспективы открываются!

— Ты уже сказал матери, что собираешься уехать?

— Я? Нет. Я не могу поехать. Кто же здесь всем будет управлять? Нечестно все свалить на Александра Михайловича. У меня к тебе предложение – бери миллион рублей и поезжай в Америку! Если хочешь, вместе с семьей. Это как тебе удобней. Или можешь их здесь оставить, мы присмотрим, в обиду не дадим.