Книга Дебют. Жить в СССР, страница 65 – Константин Борисов-Назимов

— Виктор Иванович, уж простите, но рядом с вами сесть не могу, — обратился я к первому секретарю обкома ВЛКСМ, когда тот закончил что-то вполголоса говорить Жанне.

— А что такое? — обернулся тот ко мне, остановил взгляд на моей ладони, в которой пальчики Сироткиной. — Прости, не сообразил, что вы вместе, — он покачал головой. — Виноват, сейчас исправимся! Сдвинулись на одно место! — указал он взмахом руки на сидящих в правом от него ряду.

Собравшиеся выполнили его команду, а понятливый официант уже тащит чистые приборы для моей девушки. Пока ничего криминального, если так можно выразиться, в этой вечеринке не происходит и это обнадёживает. Правда, сальных шуточек чуточку больше, чем требуется, да тосты звучат часто, а Шмелёв зорко следит, чтобы никто не отлынивал и не пропускал выпивку. В особенности он уделяет внимание Жанне, чтобы её бокал не пустовал. А за столом и в самом деле молодёжь собралась, шутят и рассказывают о своих мечтаниях. Интересно послушать, понять, чем они живут. В основном всё сводится к развлечениям, покупке тех или иных вещей, а вот политика под запретом. Если кто-то начнёт упоминать даже отнесённые страны к вражеским, то такого человека мгновенно осаживают. Своей профессиональной деятельности никто из комсомольцев не касается, а они все работают в обкоме.

— Где музыка? — обратился Шмелёв к официанту.

— Сей момент организуем, — ответил тот.

Виктор Иванович ничего не сказал, обратился ко мне:

— Сергей, как насчёт показательного выступления? Понимаю, что сейчас ты отдыхаешь, но почему бы не показать пару приёмов, которые используешь при игре в магические шахматы?

— Обычно я разрушаю наведённые на меня чары соперника, сам предпочитаю комбинировать и честно выигрывать, — ответил ему, не понимая, что он задумал.

— А самому создать? Нам всем интересно посмотреть, — продолжил настаивать Виктор Иванович. — Готов с тобой сразиться, хотя и играю не очень сильно, а шахматного дара и вовсе нет. Хочу испытать на себе ощущения по ту сторону шахматной доски, а не из зрительного зала.

— Это проверка, — чуть слышно подсказала Лена, но я и так это уже понял.

Не удивлюсь, если Шмелёв замыслил и ещё что-то. Мне ничего не оставалось, как согласиться и через пару минут в зал внесли столик с шахматной доской. Фигурки оказались выполнены из слоновой кости, резные, в виде необычных зверей.

— Жанночка, вы же за меня будете болеть? — обратился Шмелёв к журналистке, при этом беря ту за руку и с каким-то намёком глядя в глаза.

— Но вы же проиграете, — покачала та головой.

— А если нет? — прищурился комсомольский деятель. — Как насчёт небольшого пари? Если вдруг, чудесным образом, сведу партию вничью, а то и вовсе одержу верх, то ты мне окажешься должна желание. Проиграю, тогда выполню любой твой каприз, в разумных пределах. Соглашайся. Или не веришь с силы господина Горцева?

Красиво он подвёл, отказаться журналистке от пари очень сложно, при этом и соглашаться опасно. Жанна растерянно посмотрела в сторону мрачного Александра Николаевича, которому две девицы чуть ли не на шею вешаются и готовы в любой момент с ним уединиться. При этом, Курзин не даёт им повода, ведёт себя отстраненно и, думаю, не понимает, что он тут делает.

— Сергей, ты же не подведёшь? — спросила меня журналистка.