Книга Дебют. Жить в СССР, страница 62 – Константин Борисов-Назимов

— Давай собираться на встречу с господином Шмелёвым, — сказал Лене, когда мы с ней кофе выпили.

— Может без меня пойдёшь? — в очередной раз задала вопрос девушка, не горя желанием присутствовать на этой вечеринке.

— Ты же хотела ещё в больницу зайти и предупредить, что на смены в ближайшее время не выйдешь, — напомнил ей.

Сироткина с явной неохотой стала собираться, но ей потребовалось пятнадцать минут, чем она меня удивила. До больницы доехали на трамвае, поднялись на третий этаж и Лена меня попросила подождать, а сама пошла к заведующему отделения травматологии. Я же присел на один из стульев, стоящих вдоль стены, и вытащил из кармана этюдник. Но открыть его не успел, из кабинета послышалась брань:

— Как ты могла? Что о себе возомнила⁈ Соплячка! Отпуск ей подавай, а работать кто будет⁈ Сима? Какая-такая Сима, на неё положиться нельзя! Учти, если сейчас уйдёшь, то…

Дослушивать не стал, рванул дверь в кабинет и увидел молодого врача. Мужику лет двадцать пять, а у него лицо пошло пятнами.

— Ты кто такой⁈ Выметайся и дверь закрой! — рявкнул на меня заведующий отделения.

— От контингента набрался или по жизни такой? — спокойно спросил я, заслоняя растерявшуюся Сироткину.

И чего она испугалась? Росла в детдоме, ко всему должна оказаться готова.

— Вон пошёл! — заорал заведующий отделением, а из его рта слюни в разные стороны полетели.

— К главврачу? — уточнил я. — Не вопрос, зайду и расскажу, как его подчинённый себя ведёт, — пожал плечами, взял ладошку Лены и развернулся к двери.

— Стой! — раздался мне в спину окрик.

Слушаться и не подумал, а мой дар отбил приказ с магическим посылом. Кстати, у заведующего отделением слабенький источник. Зато самомнения много, в том числе вседозволенности. Отпинать его или пусть живёт? Урок-то преподать необходимо.

— Лен, подожди меня в коридоре, — попросил я, выпроводил подругу, а сам дверь закрыл за ней и повернулся к травматологу, который с настороженностью на меня смотрит.

Сделал к нему шаг и коротко пробил в солнечное сплетение, а потом по печени и почкам. Первый удар нанёс, чтобы оппонент не смог громко заорать. Когда открытым ртом хватаешь воздух, то кричать не получится. Впрочем, руку контролировал, калечить травматолога не собирался.

— Ты совсем придурок? — спрашиваю, придерживая этого докторишку за ворот халата. — Как смеешь голос повышать? В детстве по соплям мало получал? Давай наверстаем, поучу тебя жизни. Уверен, на пациентов ты не срываешься, боишься, что когда те поправятся, то всё припомнят. Запомни мразь, если узнаю, что продолжишь так себя вести, то вернусь. А о нашем разговоре заикнёшься, мочиться под себя станешь. Уяснил⁈ — сделал зверское лицо и тряхнул заведующего отделением.

— П-п-простите, — пролепетал тот. — Не хотел такую замечательную работницу терять. До её прихода мы намного дольше с травмами пациентов справлялись. Теперь же все показатели полетят в пропасть.

— Она тут больше не будет работать, — брезгливо поморщился я, никогда не любил тех, кто со слабыми себя так ведёт, а столкнувшись с сильным, то лебезить начинает.

— Но… — начал было заведующий, но договорить ему не дал:

— Без но! Заявление подпишешь и работай дальше, но у Лены в твоём отделении знакомых полно, если она от них узнает, что ущемляешь их права, я к тебе вновь наведаюсь.