Книга Владыка, страница 186 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Войска Хайле Селассие будут просачиваться в наши тылы и разорять колонии, — отрицательно покачал головой маршал и досыпал соли на рану: — На днях парагвайцы с дирижабля сбросили на парашютах морские мины в акваторию нескольких портов Эритреи.

— Очевидно, это их старые запасы ещё от русского Черноморского флота, — предположил Муссолини. — Мин не может быть много.

— Для паники в портах хватило и десятка бродячих мин, — скривил рот в горькой усмешке маршал. — Иностранные суда отказываются доставлять грузы в опасные районы, да и наши морячки зароптали после первого же подрыва морского транспорта.

— Италии не нужна такая война, где нет прибыли, — нахмурил брови Бенито Муссолини. — Враги только и ждут, что мы надолго увязнем в Африке и надорвёмся. Нам надо думать о будущей военной компании в Греции. С Абиссинией придётся опять помириться… Вот только дадут ли нам англичане вытянуть застрявший хвост из африканского капкана? Ведь за парагвайскими анархистами видна британская тень.

— Следует умаслить императора Абиссинии, — высказал своё решение проблемы маршал, которому с места были видны важные детали конфликта. — Боевые действия очень усиливают политическую группу паладинов, ориентирующуюся на Парагвай. Хайле Селассие и его феодалы, не без основания, опасаются государственного переворота в стране. Уж слишком дерзко хозяйничают в Абиссинии парагвайские казаки, того и гляди, новую анархию учинят. Народ и православная церковь благоволит паладинам.

— Если религиозные фанатики и анархисты захватят власть, то никаких сил не хватит искоренить эту заразу в дикой Абиссинии, — ужаснулся премьер–министр. — Партизанская война растянется на годы.

— Вот на страхе возможной анархистской революции и надо сыграть с британцами и местной знатью, — подсказал маршал.

— Дорогой Пьетро, вам бы в политику податься, — подойдя ближе, похлопал советчика по плечу довольный его подсказкой Муссолини.

— На моих плечах и маршальские погоны смотрятся хорошо, — встав и вытянувшись по стойке смирно, улыбнулся Бадольо. — И хочется ещё поквитаться с британцами за их козни в Африке.

— Друг, у тебя будет такая возможность, — порывисто обнял товарища по партии Бенито Муссолини. — Настоящая война ещё даже не началась.

Как и предполагали итальянцы, император Абиссинии охотно согласился заключить мир без дополнительных условий. Хайле Селассие уже больше опасался своих паладинов и парагвайских казаков, чем терпящее поражение войско агрессора.

Алексей не стал препятствовать императору, ибо главная задача — отстоять независимость Абиссинии, была выполнена, и ещё парагвайцы успели пустить глубокие корни в африканской земле. Теперь казаки скупали все излишки продовольствия в стране и осуществляли их глубокую переработку: ветряки в бывших укрепрайонах перемалывали зерно в муку, а на многочисленных заводиках варили мясные консервы и закатывали в большие жестяные банки. Путь к морским портам был разблокирован, и припасы загружались на суда, идущие на Дальний Восток. Япония покупала очень охотно оговорённую долю продовольствия, а вот Советский Союз брал только малую часть товара, остальное оседало на обширных парагвайских складах в Приморском крае.

Советская власть не препятствовала накоплению стратегических запасов на подконтрольной территории, ибо парагвайские казаки уже дважды помогали республике бороться с голодом, в начале двадцатых и тридцатых годов. Однако в настоящий момент продовольствия большевики не закупали, а свои излишки спешили продать за рубеж и на вырученные деньги приобрести у буржуев промышленные станки. Парагвайскую технику комиссары приобретали неохотно, только на долю от колымского золота.