Онлайн книга «Пастырь»
|
Уже перед рассветом походная колонна шуршащей змеёй вползла в спящее украинское село. Тут ещё не пролегала граница Чёрной зоны, анархистские земли лежали значительно дальше. Однако конные разъезды блокировали село, чтобы ни один лазутчик не смог ускакать с донесением к батьке Махно. Серые тени пехотинцев окружили дома. Солдаты отстреливали дворовых псов и врывались в крестьянские хаты. Всех жителей выволокли на площадь перед крохотной церквушкой и согнали в круг. Не удалось только сходу вломиться в саму церковь, сторож — инвалид и его дочка — подросток запёрлись изнутри. Грозные приказы оккупантов, как и импровизированный таран из бревна не помогли — ночной страж надёжно забаррикадировал окованную дверь дубовыми скамьями. Будто заранее готовился упрямый инвалид к обороне. Попытка проникнуть в церковь через колоколенку тоже закончилась крахом. Пока храбрый солдат карабкался по закинутой верёвке с самодельной кошкой, тонкая девичья ручка перерезала кухонным ножом узел на крюке. Бравый солдат геройски сверзился с колокольни. Визг в краткий миг полёта позором не считается, как и шлепок копчиком о булыжную мостовую. Ведь больше никаких позорных звуков обмякшая тушка не издала. Запоздалые выстрелы высекли кирпичную крошку из парапета колокольни. Стая разбуженных голубей взвилась в светлеющее на востоке небо. — Стреляйте в птиц! — истошно завопил немецкий полковник, тыча пальцем в небо. — Инвалид послал сигнал в Гуляйполе! В кружащихся над куполом церкви сизарей полетел смертоносный рой пуль. Целая пехотная рота заполошно палила в воздух из всех стволов, даже ручные пулемёты в ход пошли. Стайка глупых птиц не успела завершить привычный круг над озарённым первыми лучами солнца сверкающим куполом. Окровавленные тушки упали у подножия божьего храма. В воцарившейся на площади тишине внезапно послышалась музыка, доносившаяся из храма. Граммофонная труба бравурно грянула «Маршем славянки». А над выщербленным белым парапетом колоколенки показалась русоволосая голова юной красавицы. Девица по грудь высунулась из укрытия, вскинула к плечу старенькую отцовскую двустволку и жахнула дуплетом дробью по задранным вверх мордам оккупантов. Разумеется, огонь из неумелых рук не причинил физического вреда зазевавшимся охотникам. Однако моральный урон нанёс ощутимый. В штаны каждому вояке не заглянешь, но с площади драпали завоеватели Европы дюже прытко, и спесь с наглых рож слетела моментально. Вслед за перетрусившими конвоирами разбежались согнанные к церкви селяне. Площадь опустела. Враги попрятались за стенами окрестных хат и залегли за плетёной изгородью дворов. Гортанной бранью закаркали команды на немецком языке. Барабанной дробью забил ручной пулемёт, осыпая свинцом верхушку опасной колокольни. Трое солдат с ручными гранатами в руках, низко пригибаясь, зайцами запетляли к стенам одинокой церквушки. Из зарешеченного оконца маленькой кельи, пристроенной к храму, со звонов выпрыгнуло выбитое стекло. Следом защёлкали револьверные выстрелы. Ветеран войны хорошо набил руку на стрельбе, да и наставник в Гуляйполе был талантливый — учил на совесть. Троица бегунков, выронив гранаты, навечно упокоилась на брусчатке площади, рядом с окровавленными тельцами загубленных голубей. |