Книга Пастырь, страница 111 – Александр Седых, Вячеслав Седых

С неясной тревогой на душе Алексей выскользнул из предрассветной тени в залитый утренним светом небосвод. Стремительным ястребом промчался над краем Дикого Поля и углубился в донские степи. Сыну Ведьмы не требовался компас и карта, чтобы найти на бескрайних просторах родной дом. Казак ориентировался в пространстве на зависть любому коту — бродяге. И мчаться по небу шаман мог бы быстрее урагана, однако скорость колдовского дрыналёта ограничивала хлипкая конструкция фанерного каркаса. Фюзеляж жалобно трещал под напором ветра и запредельной для аэроплана тяжести драгоценного груза. Алексею приходилось не только задавать горизонтальный вектор гравитационной тяги, но и следить, чтобы днище не отвалилось. Удобрять поля златом — серебром в планы финансового магната не входило.

Наконец в излучине степной речушки показались крыши казацких куреней. Лётчик заложил крутой вираж и ушёл чуть в сторону. В детстве Алексей исходил окрестности вдоль и поперёк, казак знал, где укрыть золотоносный дрыналёт. Временно схоронить золотой запас батьки Махно можно в воде. Мелководная, обычно тихая речка бурлила под косогором водоворотом, вымывая песок со дна. Станичная детвора редко шастала у крутых каменистых берегов, далековато от станицы, да и рыбёшка на стремнине на червяка не клюёт.

Дьявольский дрыналёт беззвучно снизился, зашёл со стороны степи и проскользил над самой водой, под тень каменистого холма. Колдовской взор шамана не обнаружил поблизости никаких свидетелей приземления. Конечно, издали кто-то мог заприметить круто спикировавшую странную крупную птицу, но признать в чёрном силуэте аэроплан — надо иметь богатую фантазию.

Алексей опустил «крылатый сейф» на песчаную косу, чуть ниже по течению. Вынул из моторного отсека мобильный электроблок: генератор, аккумулятор и имитатор шума двигателя — эдакую жестяную трещотку. Затем извлёк из фюзеляжа радиостанцию в жестяном кожухе, аппаратуру тоже не следовало топить в реке — ценная вещь. Ещё ручной пулемёт с патронными коробками спас от сырости. А вот фанере корпуса аэроплана и перкалю обшивки недолгое погружение под воду значительного вреда нанести не должно бы. Сын Ведьмы собирался потом просушить материал гравитационным воздействием, такой фокус с одеждой у шамана получался неплохо. Заботиться же о куче ссыпанных в бомбовый отсек драгоценностей вообще нечего. Не заржавеют.

Нужно только не забыть в станице прихватить стопку холщовых мешков покрепче, а то потом на глазах у зевак вычерпывать золотую россыпь колдовской силой выйдет уж слишком шокирующе. Да и блеском бриллиантов смущать нестойкие умы — бесов в душе дразнить. Казачок собрался прикинуться бедным родственничком. Дорогой вакидзаси решил с собой в станицу тоже не брать.

Алексей даже снял с плеч портупею с кобурой маузера. Убивать никого в родной станице уж точно не будет. Ещё чуть поразмыслив, избавился от массивного медного креста. Какой из Сына Ведьмы инок? Запасной одёжки с собой не прихватил, но его чёрная анархистская полуряса, длинною до середины бедра, очень походила на обычную рубаху. Подпоясался ремнём от портупеи, надвинул на лоб мохнатую папаху — чем не казак?.. Эх, ярких лампасов на штанах не хватает. Ну, так теперь многие носят солдатские галифе защитного цвета — на войне не до форса.