Книга Ронин, страница 87 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Может, и не показалось это вовсе Алексею. Полностью доверять острому зрению парнишка не мог. И не из — за попавших в глаза солёных брызг моря, сорванных ветром с гребня набежавшей волны. Горькие слёзы обиды, капавшие в глубине души, застили колдовской взор. Сколь много интересного он ещё не узнал в стране восходящего солнца. Не сейчас Алексей хотел бы покинуть Японию. А всё из — за собственной мальчишеской глупости — мир удивить захотел, славы. Обидный просчёт.

Ведь говорили же ему отец Матвей и старик Акечи, сто раз повторяли: не бахвалься силой колдовской — не слушал мудрых наставников мальчишка. Вот и бежит теперь от злых людей, как нашкодивший щенок. Осторожней надо быть впредь, осторожней.

Алексей отбросил в сторону хандру, сделав над собой усилие, улыбнулся и помахал на прощание покинутой земле самураев. Вновь показалось, что замершая на вершине каменной сопки крошечная человеческая фигурка помахала в ответ.

А ведь, не почудилось — это старик Акечи провёл последний урок.

Странствующий ронин, широко раскинув руки, радостно воскликнул:

— Нет предела совершенству!

Морской путь в Китай русским товарищам приятным не показался. Андрюха почти всю дорогу нудил, горюя о потерянном капитале, отборными словечками поминая желтобрюхого контрика. Федю опять выворачивала наизнанку морская болезнь, он не вылезал из каюты, даже спал в обнимку с помойным ведром. Старому каторжанину Артёму влажный воздух южного моря тоже не пошёл на пользу — кашель замучил, здоровье становилось всё хуже. Да и Алексея одолевала печаль. Ронин часами стоял у борта парохода, провожая взглядом пенные буруны за лопастями гребного колеса. Судьба поставила жизнь казака на паузу. Японские острова остались за далёким горизонтом, родные края тоже удалялись со скоростью взмахов механического колеса. Непознанный мир лишь поманил странника и ускользнул. Сколь много интересного в спешке пропустил юный торопыга.

Алексей всю жизнь изучал воинское искусство, а до постижения других тайн мироздания времени не находилось. Хоть военно — полевую медицину удалось чуток изучить и вдосталь попрактиковаться. А вот до техники руки так и не дотянулись. Вон, какие чудеса паровая машина творит, как логично всё в железном чреве устроено. Алексей часами изучал колдовским зрением нутро железного монстра. Паровой двигатель и ходовая часть корабля походили на живое существо. Однако странное творение рук человеческих сильно отличалось от функционала божьих созданий. Отсутствие научных знаний не позволяло Алексею сотворить нечто новое, но вот изученную конструкцию повторить, наверняка, сумел бы — очень хотелось попробовать.

— Учиться надо, — задумчиво посмотрев в туманную морскую даль, тяжело вздохнул казак.

— Сила есть — ума не надо, — хихикнул Андрюха, прохлаждавшийся рядом на палубе. — Ты, атаман, и так любого в бараний рог скрутишь.

— Механическая тяга сильнее физической, а для её создания знания требуются, — Алексей подумал про себя, что колдовская сила будет, конечно, помощнее, но озвучивать крамольную мысль не стал.

— Для учёбы деньги потребны, а твой благодетель, Сугинобо, всю казну себе пригрёб, — не уставал хаять подлого самурая обиженный финансист. — На что жить-то теперь будем? Вновь становиться факиром ты не желаешь. Опять пойдём в порт мешки грузить или китаёзам морды бить?