Книга Сын ведьмы, страница 125 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— О, тут интересы больших людей затронуты, — удивлённо поднял брови контрразведчик. — То — то я гляжу, всё штабное офицерство забилось по щелям, как тараканы — ни одного в конторе не застать, все на обход позиций разошлись. Не в курсе, трибунал уже составил предварительное обвинение?

— Заседание уже прошло, и бумага подготовлена по всей форме, — сжав губы, процедил жандарм. — Вот только предводителя революционеров изловим и можно к стенке ставить дезертиров.

— А не боитесь, Котов, что за «дезертира» вас солдаты не на смех поднимут, а… на штыки? — усмехнулся контрразведчик и пояснил не местному: — Казак Ермолаев один уничтожил несколько сотен врагов, за что награждён серебреными крестами: «Георгием» четвёртой и третьей степени.

— Былые заслуги не защитили его от решения трибунала, — упрямо выдвинув челюсть, отстранился от вынесенного сурового приговора жандарм. — Смутьяна расстреляют в назидание бунтовщикам.

— Я так понимаю, личного интереса, мстить фельдшеру Ермолаеву, у вас нет? — впился взглядом в лицо жандарма капитан.

— Революционеры должны быть пойманы и сурово наказаны, — уклонился от прямого ответа служащий. Конечно, его начальство осечки в щекотливом деле не простит. Точной причины столь агрессивных действий Котов не знал, но понимал одно — опасные личности должны быть из полка устранены любым способом.

— В таком случае, уважаемый, мы с вами союзники, — холодно улыбнулся железному служаке капитан. — Проследим, чтобы всё было выполнено по закону, и предотвратим назревающий мятеж в полку. Или, по крайней мере, проследим и выясним, кто его организовал.

— Вы думаете, что из — за одного рядового может начаться мятеж?

— Я выясню, из — за кого начнётся мятеж, — подняв указательный палец, перефразировал контрразведчик. — У нас с вами, Котов, всего лишь дюжина бойцов, и ввязываться в боевые действия мы не будем. Правильно?

— Так точно, господин капитан. В полку есть своё командование, — охотно закивал опытный служивый, понимая, что капитан выводит и его из-под удара.

— Будьте так любезны, воспользуйтесь своим влиянием и достаньте вердикт трибунала, а также посодействуйте моему человеку, изготовить второй экземпляр приказа. Мне нужна бумага с подлинными подписями и печатью. Иначе источник «пожара» могут сокрыть заинтересованные лица, а нам нужен документ, обличающий поджигателей мятежа. Надеюсь, вашей подписи или виз высшего командного состава в бумаге нет?

— Для суда над рядовыми солдатами больших чинов не требуется, — пренебрежительно хмыкнул жандарм. — Штабс — капитан Хаусхофер был в трибунале за главного.

— Видно, ходить ему теперь в штабс — капитанах вечно, — с явной угрозой в голосе предрёк капитан тяжёлую карьеру Хаусхоферу.

Кондрашов в одиночку отправился в первую роту. Сперва поговорил с комбатом Вольдшмидтом и поручиком Ширковым, а затем зашёл в блиндаж, потолковать с Ермолаевым.

— Здравия желаю, Ваше благородие! — вытянулся во фрунт Алексей. За время ожидания он уже продумал несколько вариантов собственных действий.

— Садись казак, серьёзный разговор есть, — козырнув ладонью, уселся за стол капитан и пригласил Алексея занять место рядом. — Не дадут тебе спокойного житья в полку. Переходи служить к нам в дивизионную контрразведку. Работа у нас творческая и рисковая, как раз по тебе будет.