Книга Убежище Ксинори, страница 154 – Хамки

Макс не знал, то ли плакать ему, то ли смеяться, то ли нервно хихикать.

— Пошли уже, – Эйка потянула его к остальным. – Не люблю долгие прощания.

* * *

Макс и Лика стояли у капсулы, а Грисая, Эйка и Финна в нескольких шагах от них.

— Грисая, прости, что отказал, но я хочу вернуться домой. И желаю тебе и твоим подопечным тоже вернуться домой и быть принятыми там с распростёртыми объятиями. Ведь вы ксинори. И это не изменить, – прервал он недолгую паузу.

Девушка смущённо улыбнулась и опустила глаза.

— Спасибо, Макс! И счастливого пути!

— Финна, спасибо за эту капсулу, – поблагодарил он кузнеца. – Без тебя путь домой был бы мне заказан. Рад, что история твоего мира будет продолжаться, а твоё одиночество скоро закончится.

— Спасибо за таких «друзей», Макс. Удачи! – Она подмигнула ему и отправилась внутрь станции. Суровая леди, сантименты – явно не её стезя.

— Прощай, Макс, – подлетев к нему, девушка чмокнула Макса в щёку и, крепко обняв Лику, махнула рукой и исчезла в ещё не закрывшихся за Финной дверях.

— Прощай, Эйка… – уже ей вслед прошептал Макс.

— Идём, Макс, – Лика взяла парня за руку, и они вместе шагнули вошли в уютное нутро «вагона».

«Домой, – пронеслось в голове у спецназовца. – Наконец-то!»

Двери капсулы бесшумно закрылись, оставив за собой Зелирию. На какой-то миг Макс ощутил неясный порыв отменить отлёт и остаться здесь, но сдержался. У него был выбор, и сейчас менять его уже нет смысла.

Он обернулся, и увидел застывшую в изумлении Лику – девушка смотрела в иллюминатор, где медленно плыли звёзды. Но ведь у капсулы не было окон!

— Так, пассажиры, слушайте внимательно, – раздался в капсуле голос Хамки. – Лететь нам достаточно долго, почти двадцать часов. Я из кабины никуда не денусь, но вы можете заниматься, чем душа пожелает. Постарайтесь провести это время с удовольствием.

— А что тут делать-то? – Макс растерянно осмотрел окружающее пространство – кровать в половину комнаты, окно-экран во всю стену и… всё! – Разве что в окно смотреть…

— Начнём с того, что пространство вокруг вас пластично, – сказал Хамки. – Раз незнакомы с технологией – поясню. Это не «окно», а экран, который будет показывать вам то, что вы захотите – хоть плавное движение звёзд, хоть пляжный стриптиз на какой-нибудь далёкой планете – главное мысленно сформулируйте, что вы хотите увидеть. И каждый из вас при этом будет видеть то, что хочет именно он. Сейчас вы видите ровно то же, что и я – окружающее звёздное пространство.

— Если звёзды двигаются так быстро… – Макс только сейчас подумал об этом. – С какой скоростью мы движемся? И когда вообще взлететь успели?

— Через секунду после закрытия двери. На маршевую скорость вышли через десять секунд. Говорю же – пространство в капсуле пластично – вы, как и я, не испытываете перегрузок, а гравитация есть только потому, что вы к ней привыкли. Пожелайте – и она исчезнет – получите невесомость. А скорость… Маршевый двигатель выжимает около гигапарсека в час. Это маневровый максимум до половины световой разгоняется. Взлетали, конечно, намного медленнее.

Макс потерял дар речи. Гигапарсек в час? Это чтобы известную человечеству Вселенную из края в край пересечь всего пятнадцать часов надо? Однако!

— Хорошо, – помотал головой Макс, собираясь с мыслями. – Что ещё тут можно делать?