Книга Ведьмино зеркальце, страница 93 – Анна Дуплина

Снова ветер поднялся, погнал барашков белых по глади озерной. Мира аж дышать забыла, колдовством залюбовалась. Нравилась ей сила новая, как питала она Миру да какие возможности даровала. Так нравилась, что Мирослава за нее любую цену заплатить согласна была – даже душу свою лесу отдать. Спала пена с озера, и гладь комнату знакомую явила, а в ней – мачеха черноволосая да черноглазая. Стояла та подле зеркальца старинного, в отражение вглядывалась, налюбоваться не могла. Пригляделась Мира да ахнула – не себя ведьма-мачеха разглядывала, а полянку перед теремом лесным, да не пуста полянка была – Мира на ней лежала мертвая. Холод Мирославу пробрал страшнее того, что сердце ее ледяное сковывал. Поглядела она со стороны на себя загубленную, да чернота внутри души ее разлилась. То злоба ее душить принялась, гнев неистовый. Поняла Мира, что ведьму радует смерть падчерицы неугодной, смотрит она в зеркало волшебное да наглядеться не может, и вспомнила Мира, как в лесу в первый раз оказалась – страх, что тисками сердце ее сжимал, ужас да панику, что сил лишали, стужу холодную да ветер злой, что едва не сгубили ее, в ледышку превратив. Поняла, как поступить с ведьмой надо, как извести ее, да так, чтоб покой Мире смерть ведьмина принесла. Вскочила Мирослава на ноги, обернулась к чаще лесной, свистнула громко, волков призывая, а как голова серая из-за сосен выглянула, так бросилась к Дару.

— Беги к хозяину лесному, скажи, чтоб на опушку лесную шел. Я там его ждать буду. А Дан пусть меня проводит.

Рыкнул Дар по-звериному, что согласием Мира посчитала, а как скрылся его хвост волчий меж деревьев, побежала сама по тропинке новой, и лишь дыхание волка второго ее сопровождало.

Первой Мирослава на опушку прибежала, поглядела на деревню, рассердилась пуще прежнего, да рука тяжелая, что на плечо ее легла, успокоила сердца стук.

Обернулась Мира, поглядела на Лешего ласково да поведала сразу, что задумала:

— Ведьму в лес завести надо да оставить умирать там от голода. Пусть чаща ее путает, пусть тропками по кругу водит, а аука пусть с ума ее сводит. Она с лесу, что хворью губит, пусть сама и сгинет.

— Что увидала ты, девица, в озере?

— Зеркальце у ведьмы есть старинное, да показывает оно ей, как озеро нам. Глядит ведьма в него и меня мертвую видит.

Понял Леший, о чем Мира ему толкует, нахмурился, губы сжал. Поглядел на Мирославву задумчиво да качнул головой.

— Не простое то зеркальце, ты права, а заколдованное. Показывает хозяйке своей, что она хочет, да советы дает, коли спрашивает та. Так и находила тебя ведьма в лесу, так и тропку к терему зачарованному отыскивала, а как я в терем воротился, так чары колдовские сильнее стали, оттого больше не видит ведьма, что жива ты, а не лежишь мертвая подле крыльца. Чтобы ведьму в лес за собой увести, придется и от зеркальца ведьминого избавиться.

Согласилась Мирослава со словами Лешего, да решила, что зеркальце ведьмино подменить надежней будет. Чахнет лес от хвори колдовской, чары Лешего в любой момент ослабнуть могут, а ведьма тогда и Миру живую увидать сможет, а ежели так случится, может и сквозь морок разглядеть гостей своих. Вернуться Мире к озеру пришлось, поняла, как обмануть ведьму злую сможет, а как сделала все, что задумала, так и воротилась на опушку, где Леший ее ждал. Там уже обернулась Мира старухою дряхлою, а он лишь слегка облик поменял свой. Все так же пригож был, да суров больно. Усмехнулась Мирослава недобро, знала, что в деревне шептаться станут, да радовалась тому, что страх народу деревенскому Леший внушит, может, и в лес ходить люди меньше станут.