Книга Последняя Ветрожея, страница 30 – Дженнифер Адам

Магди смяла в ладонях горсть ароматных листьев и мягко прижала их к ранам Дэва. Мясник продолжал давиться нечленораздельным гневом у них за спиной.

— Дай мне руки, – сказала она Бриде.

— Нет! – запротестовал мясник.

Магди хмуро воззрилась на него, и мерцающий свет костра наложил на её лицо выражение неумолимости.

— Если ты хочешь, чтобы твой мальчик выжил, мне потребуется её помощь.

Брида вытянула руки, чтобы Магди могла схватить её ладони и возложить их над горлом Дэва. Напевая себе под нос, ведунья начала накладывать новое плетение исцеляющих чар поверх тех, которые Брида уже чуяла на мальчике. Она тянула энергию через пальцы Бриды, заимствуя её силу. Они практиковали это всего раз или два, когда пользовали израненных животных, но Брида чувствовала усталость Магди как серую мглу.

Это было всё равно что пытаться вкатить валун на гору или наполнять дырявое ведро. Магический баланс был покорёжен. Каждое сплетение чар забирало слишком много сил, и Брида не могла понять почему.

Если только это не связано с той странной дурной отравой.

Под ладонями Бриды едва ощутимо чувствовался пульс Дэва. Дыхание его было еле слышным: его душа медленно утекала во влажную землю под коленками.

Матушка Магди закрепила чары и начала новые.

Брида почувствовала, как тьма, отравляющая раны, начала сгущаться. Будто чёрные жемчужины в костяной раковине. Словно бусины яда.

Магди испуганно подняла голову и встретилась с ней взглядом:

— Ты?..

Брида кивнула. Да, она видела сгустки тьмы – но была бы рада их не видеть.

— Что это? Что могло сотворить такое?

Но матушка Магди не ответила. Сосредоточенно нахмурившись, она изменила плетение магии, выдёргивая тёмные жемчужины из каждой раны одну за другой. Когда ведунья отбрасывала их, они вспыхивали смутно видимыми облачками дыма и исчезали. Плоть Дэва начала срастаться, и лишь серебристые шрамы отмечали места, где тело его было изорвано.

Мальчишка глубоко, прерывисто вздохнул, и сердце его забилось в ровном ритме. Он сделал ещё один вдох и ещё, а затем веки его дрогнули, он открыл глаза и закашлялся:

— Па?

Мясник отодвинул Бриду и матушку Магди в сторону.

— Дэв? Ох, мой мальчик!

В эту минуту из теней выскочил Данил и бросился к костру:

— Я искал, па, но лошади нигде не видать. Телега, на которой он ехал, разбилась примерно в девяти шагах к северу отсюда. Похоже, у неё отвалилось колесо и… Дэв! – Он плюхнулся рядом с отцом, а когда понял, что брат очнулся, осторожно потрепал Дэва за колено.

Магди покачивалась с пятки на носок, сжав переносицу.

— Полегче с пареньком. Он будет жить, но ему нужно время, чтобы восстановить силы.

Мясник и его старший сын, не обращая внимания на её слова, спешно подхватили Дэва и уложили на телегу. Пока они возились с одеялами, Брида уловила с порывом ветра слабый звук – болезненный стон, отдававшийся в темноте эхом одиночества и страха и наполнивший её глаза нежданными слезами. Не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Осторожно пригнувшись, Брида тихо скользнула прочь, укутанная тенями, ждавшими за окоёмом света костра. Она почти уж было сотворила ещё один шар-светлячок, чтобы было лучше видно, но вовремя решила, что темнота, возможно, будет безопаснее, пока она не поймёт, с чем столкнулась. Меньше всего ей хотелось привлечь внимание той неведомой твари, что напала на Дэва, но, если кто-то ещё пострадал, она обязана была помочь.