Книга Последняя Ветрожея, страница 116 – Дженнифер Адам

Клетку с Бридой погрузили на сани и завалили мехами, холщовыми мешками, а вдобавок её собственными туникой, лосинами и сапогами.

Ловчий выкрикнул команду, и Гончие сорвались с места и помчались прочь из Улесья и – о чём Брида могла только догадываться – в сторону столицы.

Она мало что могла видеть из своей клетки и через некоторое время сдалась. Сунув голову под крыло, она закрыла глаза и попыталась сберечь силы и энергию. Она чувствовала, что и то и другое ей понадобится куда как скоро.

* * *

Должно быть, Брида задремала, потому что, когда она открыла глаза, свет изменился. Насыщенные янтарные лучи проскальзывали под груду шерсти и меха на клетке и слепили глаза.

Брида втянула воздух, гадая, может ли она ещё плести чары.

Она попыталась расшевелить в себе хоть немного магии, хотя бы шепоток, но от усилия её замутило. Хотя она чувствовала силу в своих костях, её сковывала какая-то ватная тяжесть.

Девочка попыталась уговорить себя не поддаваться панике.

Матушка Магди и Круг Чертополоха должны быть недалеко. Оставалось надеяться, что Кости принесёт им весть о Бридиной поимке.

А пока Брида узнает всё, что сможет, о планах королевы. Возможно, собранные ею сведения помогут сопротивлению.

Если, конечно, королева её не убьёт.

Первым впечатлением Бриды от Гайворонья, столичного града, стали вонь, звук и тени.

Солнце уже скользнуло за полдень, когда Ловчий направил собачью упряжку в массивные деревянные ворота, охранявшие главную дорогу к замку, а затем под тяжёлую железную герсу^[1], защищавшую внутренний двор.

Он спрыгнул с задней приступки саней, на которой ехал, и тотчас к нему подбежали, склонив головы, два угрюмых мальчика со впалыми щеками. Они сняли с Гончих упряжь и повели их к длинному низкому зданию, где, как догадалась Брида, располагалась псарня.

Какими бы ужасающими ни были некоторые из Гончих, мысль о том, что люди вынуждены жить собачьей жизнью, вызывала у неё отвращение.

Впрочем, она была девочкой в птичьей клетке, что было ничуть не лучше.

Ловчий поднял клетку с саней и наклонил голову, чтобы посмотреть на Бриду.

— Послушай, я хочу, чтобы ты знала, что это не… то есть я вовсе не хотел…

— Отнести это в ваши покои, милорд? – спросил человек в чёрной ливрее, поднимая изрядно испачканную в дороге и потрёпанную стихиями торбу.

Ловчий вздохнул и, согласно махнув рукой, зашагал к дверям дворца, а Бриде оставалось только растерянно моргать.

Она пыталась оглядеться, но всякий раз, как Ловчий встряхивал клетку, та начинала раскачиваться, и сосредоточиться на деталях было невозможно. У девочки осталось только размытое, головокружительное ощущение парящего серого камня и тёмного железа.

А потом её пронесли по длинному коридору, тускло освещённому чадящими факелами, мимо череды мрачных шпалер, изображавших битвы и кровопролитие, через огромный открытый зал и вверх по узкой витой лестнице. Слуги в чёрном спешили мимо, опустив головы и отводя глаза. Стражники стояли на изготовку с пустыми лицами.

Всё тело Бриды изнывало от страха.

Ловчий подошёл к двери, украшенной странными резными символами, перьями и клыками. Он стукнул по ней кулаком, и в следующий миг суровый стражник с чёрным плюмажем открыл перед ним дверь. Увидев Ловчего, он отдал честь и отступил в сторону, объявив: