Книга Симфония для пяти струн, страница 88 – Дарья Кузнецова

— Тар Аль, я жив, покуда не лезу в эти вопросы. Меня слишком сложно убить, чтобы идти на это «на всякий случай», а я молчу и нахожусь в стороне, чтобы желание избавиться от меня кое у кого не пересилило осторожность на мой же счёт. Я не герой, и не желаю им становиться, пусть даже я стар, и мне почти нечего терять. Помогать вам я не буду. С радостью бы вырвал из ваших лап и Ау, и запретил ей совать нос в это дело, но, боюсь, она послушается скорее вас и своего молодого сердца, чем меня. Прошу прощения.

— Вы сознательно отказываетесь сотрудничать со следствием? — раздражённо проговорил катраль.

— Да, — невозмутимо кивнул тар Фарт, не отводя взгляда. — Я не обязан давать показания, если это может угрожать моей жизни. А обеспечить мне защиту вы не сможете при всём желании: ни вы, ни я не знаем, от кого меня придётся защищать, и на что эти люди способны. Без малейшего сомнения могу утверждать, что способны они на многое.

— Вы… боитесь? — несколько растерянно уже уточнил Карт.

— Да, — всё так же невозмутимо подтвердил старик. — Не боятся лишь дураки и покойники. Смею надеяться, к первым я не отношусь, а ко вторым присоединяться не спешу. Преодолевать же страх не вижу смысла.

— Не видите смысла? — возмутился ветер. — А угроза существованию мира — это недостаточный стимул к преодолению страха?

— Существованию мира? — вскинул брови тар Фарт и вновь изобразил вежливую улыбку. — Тар Аль, вы преувеличиваете силу ваших врагов. Этот мир слишком устойчив, чтобы рухнуть от усилий горстки дельцов. Он родился из Хаоса, стоит много лет, и всё это время кто-то пытался что-то изменить. Одни Настройщики чего стоят! Неужели вы полагаете, что человеческих сил хватит на уничтожение всего этого? Возможно, пострадает часть Города-на-Мосту. Но — лишь возможно. Предваряя ваше возмущение о количестве сопутствующих жертв, отвечу. Да, мне их не жаль. В особенности — многочисленных обитателей нижних уровней. По моему мнению, мы и так слишком расплодились последние годы, и несколько проредить население этого места не мешает. А сознательно жертвовать жизнью ради призрачной возможности защитить кого-то малознакомого… Я полагаю, отданной на это молодости вполне достаточно. Нет, тар Аль, — вдруг, усмехнувшись, качнул головой старик. — Вы зря так обрадовались. Даже в архивах Руки Возмездия^[13], даже если бы вы туда заглянули, не сохранилось моего дела, в других местах — его не было по определению, а все, кто мог бы что-то вспомнить и рассказать, в живых уже нет.

— Рука Возмездия? — растерянно уточнила я. — А что это?

— Я потом тебе объясню, Ау, — вздохнул живой ветер с такой обречённостью, что я сразу почувствовала себя абсолютно безграмотным созданием. Я уже успела заметить, что именно так он реагировал, когда вдруг какая-то очевидная для всего окружающего мира неприятная вещь оказывалась для меня высшим откровением. И ведь не обвинишь же в насмешках; он искренне расстраивается, что я узнаю что-то новое. Остаётся только бороться со страхом неизвестного и стараться не обижаться на Аля. Он просто не понимает, насколько глупой я себя чувствую в такие моменты, и насколько это неприятно.

— Хорошо, что вам хотя бы стыдно за такое воздействие на бедное дитя, — кивнул на меня тар Фарт.

Так. Я, кажется, начинаю подозревать мировой заговор с целью уберечь меня от реального мира. Срочно пора навёрстывать упущенное, а не ждать, пока кто-то из окружающих проговорится! Ощущение, что живу я в полной оторванности от реальности, мне категорически не нравится. И я даже знаю, с чего начну; с того, что не любила всю жизнь — с чтения городских газет. Завтра же утром… ну, нет, не завтра, но в ближайший выходной засяду в библиотеку, и полистаю подшивки… да хотя бы за ближайший месяц. Что-то подсказывает, там есть не только сплетни и слухи, как говорил отец, а ещё и нужные мне крупицы очевидных всем остальных знаний.