Книга Симфония для пяти струн, страница 87 – Дарья Кузнецова

— Что конкретно интересует Вас в отношении Храма Ветра? — напряжённо уточнил Аль.

— Слишком уж оно смердело, — брезгливо поджал губы Фарт. — За два квартала, несмотря на грозу. Даже сейчас ещё воняет. И уж больно знакомо.

— Что вы знаете о явлении резонанса? — слегка подавшись вперёд, спросил Карт. Мне он тут же напомнил гитарную струну, натянутую до той грани, когда малейшее движение колка оборвёт её.

— Ничего не знаю, и знать не хочу, — мастер поморщился. Но тут же принялся рассказывать, противореча самому себе. — Естественный резонанс близок к гармонии, это, если угодно, её высшая форма. Резонанс искусственный — насилие над реальностью, потому что при всей схожести природы он, в отличие от естественного, происходит против воли вещей. Переходя к терминам субъективного восприятия, естественный резонанс для меня всегда пахнет свежим ветром; например, с вами двумя очень приятно находиться рядом, — он чуть улыбнулся уголками губ. Я тут же смущённо опустила взгляд, а Аль неопределённо хмыкнул. — Тогда как искусственный смердит гнилью и разложением, и запах этот весьма стойкий, сохраняется долгое время даже по окончании резонанса. Много лет назад я сталкивался уже с этим явлением, по собственной воле: моя работа заключается в поиске естественного резонанса, а грань очень тонка.

— Тар Фарт, а можно вопрос… не совсем в тему? — растерянно склонив голову набок и глядя в пространство, медленно проговорила я, пытаясь не упустить мысль и заодно сформулировать её правильно. — Если наша работа — поиск естественного резонанса, то из своего небольшого опыта я уже могу сделать вывод, что явление это безвредное, и даже полезное. Но почему тогда в начале нашего с таром Алем знакомства нам было так тяжело находиться рядом? Если во всех остальных проявлениях естественный резонанс даже… приятен?

— Я понял твой вопрос, Ау, — вновь приподняв уголки губ в лёгкой улыбке, кивнул мой начальник. — Нет ничего проще. Все сложности были из-за нечеловеческой природы тара Аля. Ну, или твоей человеческой, формулировка неважна; просто вы были слишком разные. Теперь вы оба изменились достаточно, чтобы и вам было комфортно, и окружающие могли наслаждаться вашей компанией, — с иронией резюмировал он. — Предваряя твой следующий вопрос, сообщаю, что я не имею ни малейшего понятия, кем вы оба являетесь теперь. Пахнете вы хоть и похоже, но всё равно по-разному.

— А Сарк говорил, что мы выглядим теперь как одно живое существо, — задумчиво и несколько растерянно пробормотала я.

— Тут нет противоречия. Части одного существа могут быть разными; ты же не будешь утверждать, что твоя собственная голова неотличима от твоей руки? — слегка пожал плечами старик. — Наверное, суть вашей нынешней природы нужно искать где-то на полпути между тем, чем вы были до встречи. Но, дитя, кажется, наш диспут несколько раздражает тара следователя.

— Не совсем, — возразил Аль. — Это очень интересно, но сейчас есть и более важные вопросы, которые не могут ждать. Тар Фарт, с чем вы столкнулись в молодости, когда интересовались явлением резонанса?

Я в растерянности подняла глаза на Карта, который, в свою очередь, не отрывал взгляда от хозяина кабинета. К чему он клонит?! Безмолвный диалог (или противостояние?) длился десяток секунд, после чего учитель скривил губы в насмешливой гримасе.