Книга Щепотка пороха на горсть земли, страница 74 – Дарья Кузнецова

И бог с ними, на самом деле, с упырями, солнце выйдет — они прахом рассыпятся. Нежить существовала всегда, в ней имелась своя собственная сила, и Косоруков вполне допускал, что кто-то ушлый мог научиться этой силой управлять, а значит, и командовать самими упырями. Может быть, даже загадочный колдун. Можно было подготовить ловушку и заставить коня споткнуться, оторвав подкову. Это бы, пожалуй, сумел сделать и чародей, и даже не очень сильный, и не обязательно земляной. Любой. Место… Ну, коль уж в окрестностях полно аномалий, почему бы не быть там какой-то особенной? Почуять-то он сам все равно не мог, это нужны были ученые с оборудованием.

Нет, все это хоть и было странно, но в картину мира укладывалось.

А вот благословение священника, которое косит упырей на подступах, и мгновенное исцеление ноги — уже с трудом. И это точно никакие не фокусы, потому что он своими глазами видел опухшую лодыжку девушки. Дмитрий верил в Бога, но где-то в глубине души, не рассчитывая всерьез на его помощь и полагая больше высшим судьей, с которым можно встретиться только на том свете. И чудес он никогда своими глазами не видел, если не считать таковым собственное спасение с броненосца, но приложил ли там руку кто-то высший или повезло — за это он поручиться не мог.

Но всему этому хотя бы было название. Опять же, чудо — оно на то и чудо, чтобы редко встречаться на пути. И даже если священник-чудотворец выглядит совсем не благообразным старцем-аскетом, а с удовольствием пропускает стопку змеевухи в компании ведьмы, это хоть и странно, но не дико.

А вот летающая змея со стрекозиными крыльями, которую ведьма невозмутимо запихивает в бутылку, чтобы продолжала настаиваться, могла быть только плодом фантазии. И Дмитрий в конце концов решил сделать единственное, что мог: проигнорировать и забыть.

— Отец Алексий, а мертвых вы тоже умеете воскрешать? — спросил он задумчиво, когда Анна закончила свой рассказ и ведьма ушла за ширму в соседнюю комнату, чтобы принести карту и что-то еще.

— Смотря каких, — вполне серьезно ответил он, не обратив внимания на легкую иронию в голосе охотника. — Если Господь призвал и время пришло — то я против воли Его не пойду. Но порой бывает так, что человек по случайности или глупости наперед своего срока гибнет — тогда случается, конечно. Но то если я рядом быстро оказываюсь. Оно и с лечением тоже не всегда выходит. Иной раз болезнь — испытание Божье, иначе батюшка Анны был бы нынче еще жив, а иной — к промыслу Его никакого касательства не имеет. Как, например, с Джией было. Бедная девочка, — он покачал головой.

— А что?..

— Чанцу. Ножки лотоса, — ответила сама ведьма, как раз в этот момент вернувшаяся в светлицу. Не встретив понимания во взгляде охотника, пояснила, отодвигая при этом посуду с центра стола: — На моей родине раньше бытовал такой дикий обычай. Девочкам калечили и бинтовали ноги, чтобы они были совсем крошечными. Сейчас его уже не одобряют, но у меня была очень консервативная семья. Думаю, это неплохо объясняет, почему теперь я считаю своей родиной Шналь, — усмехнулась она и аккуратно расстелила большую потертую карту окрестных гор. Она была плохого качества и, кажется, неточной, но для целей ведьмы такой хватало. — Где ваш труп был?