Книга Щепотка пороха на горсть земли, страница 69 – Дарья Кузнецова

Пик грозы к этому моменту миновал. Порой погромыхивало, но больше к западу, далеко, а не прямо над головой. Серая стена ливня тоже ушла вслед за молниями и первой волной штормового, порывистого ветра, и дождь, тихо шелестевший сейчас листьями, был спокойным и монотонным. Он не угрожал и не пугал, а приносил облегчение исстрадавшейся от засухи земле. И заодно ее обитателям. Остывший, посвежевший воздух пах сыростью, прелостью и умытой листвой, дышалось не в пример легче, чем днем.

Лесные обитатели тоже ожили. Свистели в кронах птицы, кто-то то и дело шуршал в траве, один раз за стеной деревьев дробно простучали легкие копытца. Косоруков вскидывался на каждый подозрительный звук и по сторонам смотрел очень внимательно, несмотря на заверения Анны, что здесь уже ничего серьезного встретить нельзя, город слишком близко, в худшем случае — еще пару блудных упырей.

Кто тут еще "серьезный" водится, кроме упырей, она, правда, не ответила, отделалась расплывчатым "ну мало ли". А Дмитрий и настаивать не стал. Вот как только вспомнил огромного серого зверя с рогами, скачущего по небу, и рассыпающихся светящимися клочьями упырей, так и понял, что не надо ему во все это лезть. Легенд и страшных сказок в мире множество, и зачем с ними лишний раз по собственной воле встречаться? Нет уж, без них голова целее будет.

Дом ведьмы стоял на отшибе, среди деревьев, но это единственное, чем он соответствовал своему названию. Аккуратный, крепкий, на каменном основании, с нарядными резными наличниками на окнах. Забора вокруг дома не было, даже символической оградки, только тянулись во все стороны ровные грядки, некоторые из которых больше походили на клумбы.

В травах Косоруков не разбирался совершенно, но знал, что как раз ведьмы ими промышляют, так что здравый смысл подсказывал — все это не для красоты. Поэтому ступать старался аккуратно, чтобы не раздавить нечто особо ценное. Нехорошо бы вышло.

Крыльцо у дома было высокое, в четыре крутых ступеньки, на него Дмитрий и сгрузил свою слегка притихшую ношу. Анна, морщась, обняла столбик крыльца, приподняв пострадавшую ногу, и прикрыла глаза.

— Никогда не думала, что меня может укачать, — призналась она. — Уф. И голова кружится. Держи…

— Сейчас пройдет, — сочувственно ответил Косоруков, забирая у нее шляпу.

Но дальше предпринять ничего не успел, потому что входная дверь с мелодичным скрипом открылась, выпуская наружу… Наверное, хозяйку.

— Заходите, горемычные, — велела она, коротко склонив голову в приветствии, и скрылась в доме, не дожидаясь ответа.

А Дмитрий еще пару секунд стоял молча и неподвижно, глядя на то место, где только что стояла ведьма, и пытаясь осознать увиденное.

После знакомства с шаманом, историй Анны о детстве и с учетом имени Джия он не сомневался, что местная ведьма — чжурка. С этими бесчисленными косичками, наверное, и с перьями в волосах или еще какими-то атрибутами.

Но тут хватило одного взгляда, чтобы понять: перед ним настоящая чинька, притом не какая-то крестьянка, а женщина из высшего сословия. И дело было не в традиционной крестьянской чиньской одежде — свободных штанах и прямой рубашке с воротником-стойкой на крупных обшитых пуговицах; собранные в аккуратную прическу блестящие черные волосы, движения, этот поклон и, наконец, черты лица.