Книга Щепотка пороха на горсть земли, страница 113 – Дарья Кузнецова

Однако всерьез удариться в панику он не успел: затянувший окружающий мир туман со вдохом хлынул внутрь, заволок разум и притупил чувства. А еще через мгновение туман смыл лицо старого шамана и прикосновение его твердых холодных пальцев на лице, осталась только тревожная пульсация в точке во лбу.

Дмитрий медленно моргнул и понял, что вновь владеет собственным телом. Несмотря на то, что движения и ощущения стали очень непривычными и необъяснимо странными, обретенная свобода вернула подобие душевного равновесия.

Туман был неоднородным. Стоило подумать об этом, как он распался на отдельные причудливые формы и расцвел приглушенными, но чистыми цветами.

Нечто прямо перед Дмитрием имело коническую форму, в его сердцевине пульсировал чистый белый свет, а вокруг текли синие и красные струи, не смешиваясь, но переплетаясь. Оно вызывало неожиданные и несвойственные обычно охотнику робкое почтение и непонятный трепет. Сосредоточившись, Косоруков вспомнил, что именно на этом месте стоял шаман. А еще отчетливо понял, что испытанные только что непривычные ощущения принадлежали не ему.

Немного в стороне от шамана виднелась массивная, плотная фигура то ли крупного человека, то ли вставшего на задние лапы зверя. Фигура была светло-желтой, словно проглядывающее сквозь мутное стекло солнце, и тоже вызывала яркие и очень непривычные чувства. Смесь сыновнего трепета, щенячьего восторга и нежного умиления. Там сидела Анна, это Косоруков помнил, но природу и причину чуждых эмоций тоже не сумел разобрать. Понял, что эти двое о чем-то негромко разговаривают, по большей части шаман что-то рассказывает, но их речь была непонятна и совсем его не волновала.

Через некоторое время он понял, что воспринимает подобным образом не только то, что находится перед ним, но и все остальное вокруг, и за спиной — тоже. Туманные желтовато-зеленые, очень тусклые громады вблизи и поодаль — деревья. Большой бесцветный куб позади, словно выточенный из цельного скального обломка — заимка. Даже земля под ногами стала другой, пестрела желтыми прожилками и вызывала ощущение тепла и спокойствия.

Больше всего походили на самих себя лошади — они тоже были зыбко-туманными, но сохранили свои очертания и, несмотря на бледно-зеленый цвет, остались узнаваемыми.

Зацепившись вниманием за заимку, он через несколько мгновений заметил более мелкие детали — россыпь черных пятен и потеков. Они просвечивали сквозь стены, пестрели на пороге, дегтярными разводами очерчивали дверной проем и окно и угадывались вокруг, на земле, притом последние вели себя странно — они то пропадали, то появлялись немного в стороне, то возвращались обратно, то медленно переползали с места на место. Понаблюдав за ними, Дмитрий сообразил, что ползают они не просто так и не сами, в этом движении была закономерность. Кляксы стекали с заимки и пытались отползти подальше, но золотистые прожилки в земле тоже мерцали и меняли свое положение, и чернота пыталась избежать встречи с ними.

— Что происходит? — попытался спросить он, но из горла вырвался только невнятный звериный звук — не то рык, не то ворчание.

Дмитрий тряхнул головой, зажмурился, пытаясь отогнать пелену перед глазами. Поднялся — и пошатнулся, словно вдруг разучился ходить на двух ногах. Неуклюже пытаясь удержать равновесие, отступил назад, но запнулся о стул. Однако сам не упал, а мебель отлетела на добрую сажень. В растерянности мужчина опустил взгляд, пытаясь рассмотреть себя, но собственное тело он видел так же — расплывчатым желтым пятном с нечетко очерченными, но явно звериными лапами, а не человеческими руками.