Книга Теория механизмов и души, страница 79 – Дарья Кузнецова

В годы учёбы я считалась здесь завсегдатаем, как и другие настроенные на учёбу студенты, после -- посещала гораздо реже, но всё равно порой наведывалась, так что чувствовала себя в этих стенах достаточно уверенно. И небольшой низкий холл с отведённым под верхнюю одежду закутком с вешалками, в котором бдительно дремала пожилая гардеробщица, и низкие чугунные скамейки вдоль стен, и гладкие чёрно-красные крупные клетки пола, -- всё это было мне отлично знакомо и сейчас вызывало чувство лёгкой ностальгии. Хоть я и мечтала о собственном деле и частной практике ещё со школы, но годы учёбы в Университете -- это всё же нечто совершенно особенное. Наверное, особенное именно потому, что никогда уже не повторится.

В дальнем конце холла -- три двери. Две из них, гостеприимно распахнутые, расположены симметрично в противоположной от входа стене; одна из них ведёт в читальные залы, расположенные в надземной части здания, куда по запросу приносят книги и для выдачи на руки, а вторая -- в архив. В последнем я бывала всего один раз, получала какую-то выписку по семейным вопросам. В архиве хранится информация, ценная для историков и краеведов, но никак не для студентов-технарей. Больничные книги, поколения кадастровых списков, результаты переписей населения -- огромная масса статистической информации. Третья дверь -- неприметная, спрятанная в углу, -- на моей памяти не открывалась ни разу, хотя пылью и паутиной не зарастала; видимо, она представляла собой что-то вроде чёрного хода "для своих".

На этом месте я неожиданно замешкалась, растерянно переводя взгляд с одного проёма на другой и обратно. Направляясь в библиотеку, про архив я почему-то не помнила. С чего я вообще взяла, что Чин интересовался книгами? Может, он пытался отыскать своих дальних родственников? Или не своих?

Оценив эту версию, делавшую мой визит практически бесполезным, я слегка загрустила, но быстро взяла себя в руки. Не думаю, что некто, заметивший Чина в библиотеке, видел его именно в архиве: подобная встреча вряд ли может кого-то удивить. Там встретишь сказочного подгорного духа, восстанавливающего родовое древо или собирающего справки в жилищное управление, -- и то не удивишься!

Так что я решила не усложнять себе жизнь раньше времени и шагнула в левый проём, над которым друг под другом висели две аккуратные латунные таблички с надписями "Абонемент" и "Читальный зал". Здесь тоже всё оказалось знакомо и неизменно: и ажурная чугунная лестница до того тонкой изящной работы, что кажется почти невесомой, и три длинных ряда одноместных столов с одинаковыми синими настольными лампами, и вытянувшиеся вдоль стен закрытые стеллажи, и картотека справа от входа, и два стола библиотечных работников. И даже эти самые работники оказались хорошо знакомыми.

Удача, кажется, на моей стороне.

— Добрый день, -- вполголоса поздоровалась я, с улыбкой разглядывая погружённую в чтение женщину среднего возраста, сидящую за ближайшим столом.

С Малуной ту Ринс меня связывали достаточно тёплые отношения. Нельзя сказать, что мы подруги или закадычные приятельницы, но при встрече всегда общаемся с удовольствием. А что особенно полезно в сложившейся ситуации, ту Ринс очень мне благодарна и считает себя моей должницей: несколько оборотов назад я неплохо помогла ей почти по специальности.