Книга Теория механизмов и души, страница 179 – Дарья Кузнецова

— Ещё один бодрый старичок? -- хихикнул Мух.

— Я не назвал бы Амаса стариком, ему чуть больше пятидесяти, -- Тринда в ответ пожал плечами. -- В общем, предлагаю начать с него. Будем надеяться, что Амас остался на Хрустальном, и удастся его найти. Собственно, из всего окружения Верды это единственный, кого я более-менее знаю лично, так что разговор должен состояться: во время учёбы он порой по долгу службы приглядывал за наследником и однокашников его знал.

— Миришира с собой возьми, -- предложила я, -- для отвлечения внимания.

— Тоже верно, -- согласился доктор.

Начало поисков решили надолго не откладывать, и вскоре мы остались в номере вдвоём. Чувство неловкости -- мы всё-таки совсем чужие люди -- сформироваться не успело: я очень быстро нашла тему, отлично подходящую для обсуждения наедине.

— Верда, а можно задать неожиданный вопрос? -- издалека начала я, усаживаясь на диване рядом с мужчиной.

— Я нынче плохой ответчик, -- криво усмехнулся он. -- Но задавай, попробую.

— Когда искра с твоим сознанием была у меня, мне снились очень странные сны. Как будто твои. Во всяком случае, ты на своём тогдашнем месте имел все шансы видеть подобные.

— Что ты имеешь в виду? -- озадаченно вскинул брови собеседник.

Я в ответ в подробностях пересказала все четыре сна вместе с обстоятельствами их появления. Уже без малого оборот прошёл, а воспоминания и не думали меркнуть, чётко отпечатавшись в сознании. Интересно, когда-нибудь вообще удастся всё это забыть?

Много времени рассказ не занял, а после повисла тишина. Верда сосредоточенно хмурился, глядя прямо перед собой, а я молчала, стараясь не спугнуть: вдруг да и надумает что-нибудь?

— Не знаю, -- наконец медленно проговорил мужчина и качнул головой. -- Есть какие-то смутные ощущения, обрывки эмоций. Я не понимаю, это действительно воспоминания или просто фантазия в ответ на твои слова? Тринда утверждает, что это нормально. Разум пытается заполнить пустоту хоть чем-то, пусть даже собственными порождениями, не имеющими никакого отношения к реальности. Я примеряю к себе любую информацию, связанную с собственным прошлым, и легко могу убедить себя, что действительно помню нечто подобное, даже если сведения эти далеки от истины. Он просил осторожнее относиться к таким вещам и не верить им сходу. Так что не могу ответить ничего внятного. Разве что с первым сном всё понятно, кроме одного: как он мог появиться до моего попадания в это самое тело?

— Предчувствие? -- предположила я. -- Мистика, конечно, но... если ты каким-то образом продолжал мыслить, даже если это походило на глубокий сон, а я -- слышать твои мысли, почему не предположить и такого?

Верда медленно кивнул, и разговор наш на этом заглох. Что ни говори, а по поводу его фантазии Тринда наверняка прав, и вряд ли удастся добиться от бывшего Первого арра каких-то достоверных воспоминаний, даже если они сохранились в закоулках памяти.

— Сфера, -- вдруг произнёс мужчина.

— Сфера чего? -- растерялась я.

— Не знаю, почему-то в голове после твоего рассказа настойчиво крутится это слово, -- он пожал плечами. -- Кажется, оно означает что-то очень важное, и имеется в виду геометрическая фигура.

— Что важное? -- уточнила я.

— Понятия не имею, -- собеседник тяжело вздохнул.