Книга Теория механизмов и души, страница 105 – Дарья Кузнецова

— Простите. Просто при взгляде на вас я подумала, что в вашем лексиконе нет термина "форс-мажор". Забавно обнаружить столь явное подтверждение собственных мыслей, -- ответила ему, пытаясь стереть с лица улыбку. Мужчина в лёгком недоумении вскинул брови, после чего едва заметно улыбнулся и медленно кивнул.

— Пожалуй.

За разговором мы неспешно обошли гондолу дирижабля, а точнее -- её пассажирскую палубу, среднюю из трёх. Верхнюю занимали технические помещения, куда меня не пустили, а нижняя представляла собой склад, осматривать который я не захотела сама.

В устройстве дирижабля я разбиралась достаточно посредственно, но ожидала, что такую махину обслуживает огромная толпа народа. Оказалось, экипаж составляли всего восемнадцать человек -- капитан, его первый помощник, трое рулевых, трое навигаторов, шестеро механиков разных специальностей, врач, повар и четверо почти настолько же бесполезных в хозяйстве, как я, пассажиров -- научные специалисты. Почти со всеми ими (кроме дежурной смены) я успела познакомиться.

Естественно, я полюбопытствовала, насколько нормален такой усечённый состав, и получила достаточно неожиданный ответ. Оказывается, ту Русс сознательно предпочёл обойтись минимально необходимым количеством, отдавая предпочтение исключительно надёжным и проверенным людям.

Во время этой прогулки я сделала ещё одно интересное наблюдение, касающееся личности моего экскурсовода. Эта экскурсия из всех встречных озадачила разве что Тринду, а остальные на строгого сурового капитана под ручку с пассажиркой реагировали с феноменальным спокойствием. То ли я переоценила его нелюдимость, то ли -- недооценила вежливость, а рявкнул на меня при первой встрече ту Русс машинально, на нервах от подготовки. И по мере общения я больше склонялась ко второму варианту: Гичир ответственно исполнял роль гостеприимного хозяина.

При всей скупости мимики и эмоций капитана, собеседником он оказался не только интересным, но и очень приятным. С ним оказалось неожиданно легко разговаривать именно на отвлечённые, общие темы вроде искусства и механики, а вот стоило попасть в русло конкретики, вроде перспектив экспедиции, тех или иных поступков отдельных людей -- и вновь подтверждалось первоначальное впечатление. Гичир проявлял резкость, категоричность, принципиальность и чрезвычайную требовательность, не позволяя поблажек ни себе, ни окружающим.

В свете этого портрета показалось странным, что ту Русс согласился выделить столько времени на простую прогулку, но вскоре стало понятно, что прогулка это только для меня, а мужчина как раз выполняет свои обязанности. Сопроводив меня до очередной группки подчинённых и представив им, Гичир извинялся и отлучался на несколько минут: ровно на столько, что мне хватало времени перекинуться парой фраз со всеми присутствующими, но заострить внимание на отсутствии капитана не получалось.

На третий раз я задала этот вопрос сразу в лоб собеседникам, на что они, обменявшись понимающими улыбками, ответили, что капитан делает обход. В технические отсеки можно было попасть и через центральный коридор верхней палубы, и неприметными лесенками в разных концах дирижабля, чем ту Русс собственно и занимался под видом экскурсии.

Осталось только восхититься практичностью мужчины и в очередной раз напомнить себе, что судьба свела меня с весьма незаурядной личностью, за что её стоило бы поблагодарить.