Книга Божественный яд, страница 75 – Дарья Кузнецова

И от чего вообще умер тот король? Маран любил яды и не любил пускать кровь, а в хрониках этот момент был описан смутно, и речь шла чуть ли не о вырванном сердце. Конечно, тысяча лет — большой срок, и вряд ли тем хроникам можно верить дословно, но… Увы, других источников информации не было.

Так что же было его целью и к чему он так странно готовился… сколько выходит, пять лет? Убийство короля Транта? Вряд ли. Да, сложное дело, но не настолько. Некий посвящённый богам путь воина? Это звучало логичнее, объясняло странности обучения, но не объясняло одного: того глубокого отвращения, которое он по необъяснимой причине питал к богам, и особенно — Любви.

Могла ли его смерть быть настолько долгой и мучительной, чтобы он обвинил во всём этих самых богов и отрёкся от них? Для кого-то могла, но не для него — того, кто умел усилием воли отрешаться от боли и просто не чувствовать её. Не для того, кто мог остановить любые мучения, просто прекратив дышать.

Жаль, лекарь душ сразу расписался в собственном бессилии восстановить память. Он даже не сумел объяснить, что вообще случилось и куда пропали куски из жизни Марана Отравленного Чёрного Меча. Их словно и не было никогда.

Беспокойство по этому поводу было понятно и объяснимо, но Маран всё равно не мог отделаться от мысли, что эта цель и эти годы — вообще самое важное, что было в его жизни. И важно это было до сих пор, даже тысячу лет спустя. И как будто — не только для него, но за это он уже не мог поручиться.

Терпеть боль и жажду. Смирять ярость. Не испытывать страха.

Закономерный вопрос задала ему эта забавная трантка с её очаровательными кудряшками: а что Любовь?

Действительно — что? Почему он этого не помнит и почему это важно?

И почему он помнит Гнев как Ярость, а все божества — богинями? И почему это тоже кажется важным?

Да, объяснения историка о том, что культ, как и язык, изменялся со временем, правдивы, с ними глупо спорить, тем более Маран и сам знал куда более странные ветви общей веры, имевшие значение в разных местах в разное время. Когда-то не то что каждый клан — каждая семья верила по — своему.

Его не беспокоило ворчание старика Шахру о том, что богов не существует, больше того, он внутренне склонен был с ним согласиться, и научная картина мира казалась привлекательно правдивой.

Тогда почему так тревожили именно эти мелкие несостыковки?..

***

Утром Идана, конечно, встала и пришла на занятия, но очень об этом жалела: поспать бы ещё пару часов! А лучше засесть за чертежи, потому что ночью она снова еле уснула, одолеваемая мыслями и желанием поскорее вернуться к крылу. С Алданом они опять договорились встретиться вечером, потому что основные обязанности с него никто не снимал, но до этого ведь можно было сделать кучу всего! Например, осмотреть лаборатории, с хозяином которых обещал договориться Маран, потому что чертежами можно заниматься где угодно, был бы стол и свет, а вот для сборки готового крыла требуются другие условия. Ещё бы с материалами определиться и добыть их…

— Ида, можно тебя на пару слов? — выдернул её из задумчивости неожиданный голос, когда уроки закончились, и впереди ждал ставший уже традицией обед с принцессой.

Неожиданный потому, что принадлежал он не Грете, которая всё утро посмеивалась над рассеянностью подруги, а другому человеку. Притом тому, кто редко с кем-то заговаривал первым: Одиле Трольд.