Книга Венец безбрачия, страница 111 – Дарья Кузнецова

— М — да, какие шекспировские страсти… А почему функции киллера выполнял именно ты? Ты как‑то не тянешь на идейного потрошителя. Во всяком случае, отдельные индивиды подходят на эту роль значительно лучше, и это я ещё мало кого знаю!

— Следствие особого доверия Аэрьи, — нервно усмехнулся он. — А ещё против меня не помогает никакая защита, если только жертва способна меня услышать.

— То есть, убивать словом — это всё‑таки личный талант? Как необнаружимость поисковыми заклинаниями?

— Вроде того, — медленно кивнул он. — Это… Иймар.

— Ваш язык? Сартанар говорил, что он нереально волшебный. Но я не подозревала, что настолько.

— Да. Язык. И арам. Моё личное имя, — так же медленно, с расстановкой проговорил он.

— И поэтому именно у тебя речь на родном языке работает так эффективно? — озадаченно хмыкнула я. — Погоди, но как же ты тогда разговаривал? До того, как появились другие языки. Или у тебя работает только команда "умри"?

— Я не разговаривал, — он пожал плечами.

— Так, ладно, вернёмся к нашим баранам, — я затрясла головой, не желая сейчас углубляться ещё и в эту тему. — Видора жаждет вашей с Аэрьи крови, и её даже можно понять. А причём тут я, и чего она ждала столько времени?

— Она не ждала. Сначала выясняла личность убийцы, потом искала пути, — поморщился он. — Один раз у неё даже почти получилось, но я лишился только глаз. Мне вообще феноменально везёт по части живучести, — мрачно хмыкнул он.

— Но почему нельзя было, скажем, точно так же заколдовать меня, только чтобы я не Санса, а тебя убила? — нахмурилась я.

— Увы, убить меня можно только лично, — опять усмехнулся демон. — Меня не замечают не только поисковые заклинания.

— Вот он, закон всемирного равновесия в действии.

— Что ты имеешь в виду?

— Твою совестливость. Или, вернее, неагрессивность. С такими способностями, да со съехавшей кукушкой, можно весь мир наизнанку вывернуть, — с нервным смешком пояснила я.

— Естественные барьеры, да. Убивать… больно, — на мгновение запнувшись, ровно проговорил он. А я малодушно не стала уточнять, что именно имелось в виду.

— Ты поэтому так долго терпел этого Луна? — поинтересовалась осторожно.

— Нет. Это было… мгновенное помутнение. Я очнулся не намного раньше тебя, и просто не сразу про тебя вспомнил.

— А как это связано? — я озадаченно вскинула брови.

— Не важно, — отмахнулся демон. Настаивать я, опять таки, не стала, и предпочла вернуться к основной теме. Хотя любопытство грызло немилосердно.

— В общих чертах понятно, но я так и не поняла, причём тут я? Приворотом меня приголубила, насколько понимаю, именно эта Видора, но я‑то вообще человек, да ещё из другого мира, так что на любимую мозоль наступить не могла. Да и к Сансу она с чего прицепилась? Или она всё‑таки желает сжить со свету всех демонов разом?

— Одно другому не мешает, — пожал плечами мужчина. — А ты… Не имея возможности легко меня убить, решила помучить.

— Моим приворотом? — подозреваю, выражение лица у меня в этот момент стало совершенно дурацким. Я могла предположить, как именно это должно было сработать. И даже догадывалась, что Менгерель ко мне неравнодушен; сомнительно, честно говоря, что он стал бы возиться со мной из одной жалости. Но при подобном сценарии подразумевалось нечто гораздо более серьёзное, чем симпатия!