Книга Симбиоз, страница 93 – Дарья Кузнецова

— Пойдём, — кивнул он. Предложил руку, но я демонстративно её проигнорировала. Сейчас он для меня был хуже, чем все предыдущие страхи вроде боязни высоты, вместе взятые. Кажется, я бы лучше прыгнула с крыши одной из здешних парящих башен головой вниз, чем коснулась этого предателя.

Где‑то в глубине души я понимала, что всё не так уж страшно. Что можно привыкнуть, что это далеко не худший вариант. Ведь ничто не мешало чужакам просто устранить нас всех; они, если подумать, ничего нам не должны, и стоило благодарить хотя бы за относительную лояльность.

Только все эти соображения не отменяли главного, ощущения предательства. Я ведь ему на самом деле поверила. Искренне, от всей души. Правильно говорил Василич, наивная я. Дура, проще говоря! Жалко только, аукнулось мне это совсем не так, как он опасался. По — моему, «поматросил и бросил» пережить гораздо легче, чем… вот такое. Неужели он не мог объяснить всё заранее? Зачем нужно было сначала делать, а потом — ставить перед фактом?!

Последний вопрос я задала вслух, когда мы уже двигались к лифту в «нашем» доме.

— Для того, чтобы избежать истерики, — спокойно ответил он, и мне захотелось ударить мужчину чем‑то тяжёлым.

— Избежал? — уточнила ядовито.

— В тот момент, когда это было опасно для тебя самой — да, — с той же невозмутимостью кивнул Сур. — Сильный негативный эмоциональный всплеск при общем нестабильном состоянии мог иметь разрушительные последствия для твоей психики. А после появления симбионта — это просто истерика. Неприятно, но безопасно.

— Если эта тварь спит, чем она может помочь?

— Мазур инстинктивно оттягивает основную часть влияния информационного поля на себя, и тебе достаётся воздействие, соизмеримое с привычным, — пояснил он. — Хотя бы попробуй найти с ним общий язык. Это не так сложно, как кажется.

— Мне это не кажется сложным, меня выводит из себя сама необходимость решения этого вопроса, — честно отозвалась я, вперёд мужчины проходя в общую комнату. — Я даже не знаю, что злит меня больше, ты или оно!

— Аля… — со вздохом начал он, кажется, намереваясь поймать меня за локоть.

— Я сказала, не смей меня трогать, козёл! — прошипела, шарахнувшись в сторону. И только потом сообразила, что мы уже не одни, что за этой сценой в полном шоке наблюдают все, начиная с тёти Ады и заканчивая тем мужчиной с Земли. Если он, конечно, в самом деле — с Земли.

Боясь встретиться хоть с кем‑то взглядом, я, игнорируя встревоженные возгласы и окрики, бегом кинулась в свою комнату. Ни сил, ни желания с кем‑нибудь общаться и что‑то объяснять у меня не было. Я боялась сорваться ещё и на них и наговорить гадостей, а мне меньше всего хотелось ругаться с близкими. Заблокировав дверь, я скинула ботинки при входе и направилась в уборную, остро сожалея, что здесь нет проточной воды и жёсткой мочалки, которой можно было попробовать смыть с кожи назойливое ощущение грязи.

А ещё было очень жалко, что невозможно прополоскать собственную голову изнутри и вымыть из неё все тяжёлые мысли, всю злость и всю обиду.

Бездумно ловя горстями мелкие живые пузырьки, я торчала в умывальном углу очень долго, пока кожу не начало щипать, и некоторое время после, прислушиваясь к ощущениям.

Забавная смерть — быть съеденной душем. Интересно, если уснуть в этом душе или туалете пьяным или под какими‑нибудь препаратами, эти твари в самом деле могут сожрать, или всё‑таки нет?