Книга Не кричите в тёмном лесу, страница 78 – Дарья Кузнецова

— Ты погоди умирать, давай сначала о деле, – одёрнула я себя. - Ты кажешься сообразительным парнем, неужели ни на что, кроме работы уборщика, не годишься? Как твоё имя, кстати?

— Анынуварышта, - назвался он и неловко пошевелил плечами. – У меня нет денег на учёбу, а жить как-то надо. Маму вот надо было кормить,дома работы совсем нет,и я приехал сюда. Два года назад она, правда, умерла, но я вроде бы привык. Здесь не так плохо, есть крыша над головой, кое-какие деньги удаётся откладывать. Я надеялся накопить и всё-таки оплатить курс учёбы.

— А кроме мамы, у тебя больше никого нет? - спросила я совсем не то, что собиралась.

— Она меня-то еле подняла, здоровье из-за этого подорвала, – он пожал плечами. – Мы же вайши, на нас всем плевать, помогать никто не будет.

— Вайши? – уточнила я.

Источником информации о мире Аныну... Αнын оказался бесценным. Сообразительный, любознательный, он знал удивительно много и охотно этими знаниями делился, даже не пытаясь врать и изворачиваться. Пoхоже, меня берегла сама судьба, вряд ли лаборант отличался бы такой же разговорчивостью.

Планета эта, как мы и предполагали, оказалась очень густо населённой, скорее даже сильно перенаселённой. Полсотни мелких государств, одно большое, на территории которого мы находились – Умаш. Разговаривали мы на их же языке, который считался международным. Судя по красно-белым пулям, я предположила бы, что в Умаше военная диктатура или что-то вроде, но всё оказалось банальней: правил капитал. Хозяева жизни не спешили явно демонстрировать свою власть, прятались за яркой ширмой всенародного избранника – «президента», как перевела это название автоматика – и красивыми словами о мировом благе.

Это в Умаше. За его пределами... тоже кто-то правил, но диктовали волю местные же богатеи. Наверное, окажись здесь Юра, он бы непременно припомнил аналогии из человеческого прошлого. А я с историей не дружила, я просто разглядывала худющего уборщика и эгоистично радовалась, что мне повезло родиться в совсем другом месте.

Жаргонное словечко «вайш» мoжно было перевести как «приезжие», но с отчётливым пренебрежительным oттенком. В поисках лучшей доли со всего мира в Умаш стекались те, кому дома не оставалось места, и, независимо от собственных талантов и умений, занимали нишу чернорабочих, обслуживающего персонала самого низшего класса. Для подтверждения навыков, полученных в других странах, требовалось сдать здесь кучу экзаменов, за которые тоже нужно было заплатить. Со слов Анына, уровень жизни в Умаше и за его пределами отличался разительно. Что не удивительно: на здешнее благосостояние фактически работал весь остальной мир.

— Откуда ты всё это знаешь? – спросила я негромко.

— Я умею не только слушать, что говорят, но и смотреть по сторонам, даже немного думать, – отчего-то виновато сообщил он. - К тому же я вайш.

— И никто не пытается изменить это положение вещей? - спросила я мрачно. – Имею в виду, в других странах?

— Некому, - просто ответил он.

Простые жители были больше озабочены попытками выжить, чем поиском справедливости, правители получали хорошие деньги от Умаша. А все, кто мог рыпаться, погибли в недавней войне: местные правители стравили несколько стран между собой,и кончилось всё печально. Шестью ядерными взрывами, если точнее.