Книга Во имя Жизни, страница 101 – Дарья Кузнецова

— Да так, не обращай внимания. Просто уже невероятно надоели шутки на эту тему. Лет десять назад было смешно, а сейчас всерьёз раздражает. На мой взгляд, между понятиями «женщина на одну ночь» и «любимая женщина» лежит огромная пропасть, и они совершенно не сочетаются. Но это всё ерунда. Когда ты познакомишься с основным примером из моего детства, сразу поймёшь, какую глупость сказала и насколько не права.

— Это тем самым примером, который очень не сочетался с Гайтарой? — уточнила я.

— В общем, да, — усмехнулся он. — С родителями. У нас в семье очень ответственное отношение к семье.

— Кхм. А это обязательно? Мне одной встречи с генералом хватило за глаза, — я растерянно качнула головой.

— А что, он как-то очень неприлично себя вёл? — искренне удивился Барс.

— Да нет, почему же, вполне себе воспитанный мужик, — я пожала плечами. — Просто… в первую нашу встречу он навещает меня в тюрьме, а потом вдруг ты притаскиваешь меня знакомиться. Мне кажется, это немного странно.

— Не переживай, — рассмеялся мужчина. — Он сказал, — и это дословная цитата, — что ты хорошая девочка и вполне заслуживаешь второго шанса.

— Тогда тем более не стоит, — нервно хмыкнула я.

— Вот чего действительно «не стоит» — это пока сводить вас с Семёном в одном помещении, а с остальными можно, — опять засмеялся он. — У меня, конечно, братьев с запасом, но я бы предпочёл всё-таки полный комплект.

— С запасом — это сколько? — на всякий случай уточнила я.

— С запасом — это пока трое.

— Пока?

— Ну, с моими родителями никогда нельзя знать наверняка, в какой момент они окончательно решат, что существующего количества детей им достаточно, — весело фыркнул он и, бесцеремонно устроив подбородок на моей коленке, полюбопытствовал с настолько довольным видом, что мне стало как-то не по себе. — Ну так как? Можем считать, что я уговорил тебя полететь на Землю?

— Полететь на Землю, — я упрямо подчеркнула сказанное интонацией, в ответ на что мужчина только тихо засмеялся и качнул головой, прижавшись к моему колену на этот раз щекой.

Вот далась же ему эта коленка!

— Как скажешь, — не стал спорить он.

Некоторое время мы помолчали, причём Барс, прикрыв глаза, продолжал медленно и задумчиво поглаживать мою голень, а я — в совершенной растерянности разглядывать его.

Не бывает так в жизни. Вот просто не бывает, и всё! Ну, или, по крайней мере, со мной такого не могло случиться. Тюрьма — да, она прекрасно вписывалась в мою биографию, а вот вызволяющий из неё прекрасный принц — уже как-то не очень. И настойчивые его попытки утащить к себе во дворец не вписывались. И уж тем более — вот это его расслабленное сидение у моих ног.

Несмотря на все слова и поступки мужчины, несмотря на собственное огромное желание ему поверить, предчувствие подвоха никак не желало меня отпускать. И ещё сильнее настораживало понимание: я понятия не имела, откуда ждать неприятностей.

Подозревать Барса в лицемерии после того, как он с непонятной целью вытащил меня из тюрьмы, было как-то совестно. Да и вообще, у такого сложного и многоступенчатого обмана должна быть значительно более веская цель, чем моя скромная персона. Взять с меня было нечего, включая информацию, для обыкновенного спортивного интереса это было слишком сложно. Просто поиздеваться? Это настолько глупо, что уже даже не смешно. Оставалось поверить, что я действительно ему нравлюсь. Может быть, действительно настолько сильно. В конце концов, у всех свои вкусы, и порой они бывают гораздо более странными.