Книга Две птицы на снегу, страница 116 – Дарья Кузнецова

— Не может такого быть, – качнул головой Яр.

— Но мы же обсуждали вероятность как раз чего-то подобного, – осторожно возразила Летана. – Ты его провоцировал, задавал вопросы…

— Я знаю, но… Демоны! Я десять лет его знаю! Одно дело строить чисто умозрительные теории, но чтобы Гор, всерьез, вот так, на ровном месте… Наверняка кто-то что-то недопонял, и через третьи руки дошла ерунда, как всегда. Если патруль не снялся с маршрута, значит, ничего серьезного не случилось.

Он хмурился и выглядел непривычно серьезным – сказанное полковником явно задело за живое. Конечно, звучало это странно, и, пусть Лета мало понимала в тактике боя и поведении тварей и мало что видела вчера, одно несомненно: никто никакими чарами в Вольнова не кидался. Да и твари наседали не на него одного, если допустить, что Лебедев каким-то образом научился их натравливать. Но с другой стороны, Яр видел какую-то возню, да и их собственные недавние подозрения…

— Вы посмотрите на него! Не успел очнуться, а уже к женщинам пристает, – со смешком проговорил Бочкин, почти беззвучно войдя в палату.

— А мне так легче болеется, – ухмыльнулся феникс. – Вот лежу и чувствую, как здоровею с каждой минутой!

— Сейчас посмотрим, как ты здоровеешь, – проворчал хирург и уселся на оставленный полковником стул. – Летана, вы не могли бы?.. Мне надо его осмотреть.

— Я пойду кофе выпью, – легко сообразила она.

Стесняться Вольнов не станет, а вот в том, что при дополнительном свидетеле начнет слишком бравировать, Лета почти не сомневалась.

— Пришел и все испортил, – вздохнул Яр, нехотя выпуская Горскую из охапки. Та ответила легкой улыбкой и вышла.

— А теперь давай серьезно, – проговорил Бочкин. – Дай руку. Сожми изо всех сил… М-да, – подытожил он, глядя на то, как пациент пытается не морщиться от боли. Достал из кармана прихваченный специально для этого молоточек, проверил рефлексы – диагностические чары отличное подспорье, но и они не всесильны и не идеальны. – Хорошая новость – собрали тебя правильно, так что рука полностью восстановится. Но придется потерпеть. Очень больно? Яр, только кокетничать со мной не надо, я же вижу, как тебя перекашивает!

— Больно, – со вздохом сознался тот. – Если не шевелить – терпимо, если напрягать… Тоже терпимо, но лучше не надо. Я, кажется, и проснулся оттого, что лекарство перестало действовать. Меня что, покалечило сильнее, чем в прошлый раз?

— Как сказать… Для жизни в прошлый раз было гораздо опаснее, но сейчас тебе предплечье почти раздробило, – пояснил Хладан. – По осколкам собирали. В общем, либо так, либо потеря чувствительности ладони. Я подумал, что ты лучше потерпишь пару дней. Обезболивающее дам, но если пообещаешь до завтра дисциплинированно лежать здесь и никуда не дергаться.

— А ты сегодня сменяешься?

— Надеешься удрать? Нет уж, я…

— Да я о другом, – отмахнулся он. – Проводи Лету ко мне, пусть там отдыхает, что ей в больнице торчать? А тебя моя соседка знает, ключ отдаст.

— Только уговаривать ее сам будешь, – предупредил Хладан. – Очень она за тебя волнуется, может не согласиться.

— Согласится, – отмахнулся феникс.

— У вас с ней все серьезно? – после секундного колебания все-таки спросил Бочкин.

— О чем ты? Где я, а где – серьезно, – Яр в ответ глянул на него с укоризной.